Сгореть в огне

Узнает, когда Верена уже не сможет ничего ей сделать, поскольку будет заперта так далеко и глубоко, что никто ее больше не увидит. Надеялся, что ее отправят в каменоломни и она там сгниет в компании таких же червивых гвардейцев.

— Потому что мы должны завершить расследование. Есть сроки и мы их уже нарушаем, — «Мне нужно убрать подальше от тебя змею». Мельком глянул на лоб девушки, рану на котором она старалась прикрыть волосами.

Сайя дотронулась до его руки.

— И потом вы уйдете, да? Из школы? — само собой разумелось, что Джун и Райер не станут еще два года учиться в школе Койе Канхёдже.

Джун отрицательно покачал головой. Подобные надежды и обещания, которые он заведомо не сможет выполнить, давать не намеревался.

— Давай не будем привязываться друг к другу еще сильнее. Потом будет сложно.

Как только они уйдут из школы, все их следы затеряются, Сайя никогда не сможет ни найти его, ни узнать, что с ним случилось. Она, наверное, сначала расстроится.

— Райер что-то долго ходит.

— Пусть еще походит, — девушка сжала его руку и закрыла глаза, отчаянно желая, чтобы расследование не завершилось никогда. Понимала, насколько эгоистично ее желание, но оно было сильнее ее. Не хотела прощаться с Джуном. Не хотела его забывать. И его болезнь не могла быть препятствием, сколько пар так живет, и заботятся друг о друге. Тут вспомнила о медиках гвардии, о которых ходили пугающие слухи, что они в силах поднять даже мертвых.

«О да, они мечтают мне помочь, ждут не дождутся, когда я попаду к ним на стол». Джун заметно напрягся, как каждый раз при упоминании анатомиков и всего, что с ними было связано. Потом усилием воли затолкал воспоминания подальше, подселил в отсек с головной болью, которую они ему подарили.

— Наверное, могут. Как закончим здесь — я обращусь к ним. Не думай об этом.

По привычке потянулся в карман за таблетками, которые Райер отнял у него. В ящике стола лежало еще несколько упаковок, которые брат еще не обнаружил. Но остановил себя: в присутствии Сайи накачиваться наркотиком показалось мерзким занятием. Вместо этого нашел успокоение в теплой ладошке, держащей его чуть дрожавшие пальцы.

— Расскажи мне, почему ты поступила в эту школу, — попросил он. Обыденный разговор, в котором не было ни гвардии, ни штаба, ни докладов.