Сгореть в огне

Эти виры, которые сами не знают, чего хотят, — дрожь Райера, которую тот всеми силами пытался скрыть, тупым ножом резала его душу. Джуну казалось, что он внутри кровит так же, как и его губы. Медленно покрывается трещинами, которые никогда не заживут. И скоро распадется на кусочки. — Ты что принес? С собой?

— Еду, — безжизненно произнес Райер. — Думал, ты хочешь есть.

— Да, давай поедим, — согласился Джун. Есть он совершенно не хотел, но он будет есть вместе с братом.

— И... — спазм сжал грудь, Райер замолчал. Сжал кулаки, силясь протолкнуть слова наружу.

Отчаянная мольба сквозь сведенное горло, детское прозвище, данное ему братом, когда Райеру сложно было выговаривать две буквы подряд и он на свой манер сократил его имя, на миг заставили Джуна пожалеть о том запросе, который он отправил. Только на миг, но этого хватило, чтобы заставить его нервную систему взбеситься. Мозг пошел трещинами, как и его сердце.

— Лед, — прохрипел он, хватаясь за голову.

Растопить собой полную ванну льда и нагреть воду до комнатной температуры — это заняло три часа. Только потом Джун смог открыть глаза. А Райер — выдохнуть.

— У тебя глаза белые, — невнятно проговорил Джун.

— А ты будто после попойки, — Райер вставил ему в ухо термометр, дождался сигнала и глянул на монитор. — Снизилась. Замерз?

— Нет еще.

— Полежи тогда, — Райер встал. Ему срочно требовалось что-нибудь выпить, он сам трясся как наркоман, жаждущий дозы дурмана.

В шкафу стояла ячменная настойка, которую он и достал первым делом, чтобы жадно глотать прямо из бутылки. Не ощущая вкуса. Выпил почти половину, вернул настойку в шкаф и прижался лбом к дверце, весь дрожа. Теплее не стало, легче тоже. Налил в стакан воды и вернулся к Джуну.

— Ты пил, — тот заметил сразу.

— Тебе не дам.

— Ладно, — Джун положил голову на бортик. — Рай... Пообещай мне кое-что.

— Что? — стоило улечься страху из-за жара, моментально вернулось состояние полной безнадежности.

— Что ты не станешь носиться с ректором.

Райер изумленно глянул на Джуна.

— О чем ты?

Джун сел, откинул со лба волосы. Оглядел стерильные стены, такой же потолок, мелькнула мысль, что можно было бы повесить пару картин, чтобы было поярче. С трудом собрал мысли, потом перевел взгляд серых глаз на брата.

— Таймин не должен тебя волновать, слышишь? Что бы ни случилось, обещай.