Сгореть в огне

Достаточно было придвинуться на несколько миллиметров, и их губы соприкоснулись бы. Она смогла бы почувствовать их вкус.

Джун резко оттолкнул ее и отвернулся. Сайя заморгала, приходя в себя.

— Прости, — произнесли они одновременно.

— Не планировал... так, — глухо добавил Джун. Глубоко вдохнул, поднял голову вверх. Его сердце вытворяло что-то странное, гарцуя по всему телу. Било в живот, в следующий момент грохотало в ушах, стучало в горле, перекрывая дыхание. Пульс он ощущал даже в пятках и на кончиках пальцев.

Но жара не было. На лбу выступила испарина, но он был прохладным. В голове все перемешалось, но терять сознание он и близко не собирался. И он безумно жалел, что не склонился ниже, не дотронулся до ее рта. — Что ты со мной сделала, Синора?

Сайя стояла за его спиной, ошеломленно прижав пальцы к губам. На растерянный вопрос Джуна лишь подняла глаза на широкую спину. Они чуть было не поцеловались. Она и Джун. Хоён с глазами цвета неба Нарсама, телом воина и языком портового грузчика. И неизвестно куда делись все мысли, стоило ему заглянуть ей в лицо и окутать своим запахом.

— Кто же ты? — шепнула она.

— Неужели не знаешь? — так же тихо спросил Джун. — Я прошу прощения за все. Что сделал тебе вольно или невольно.

— Думаю, тебе лучше уйти, — через силу выговорила она. Еще не хватало выставить напоказ свои нежные чувства к этому человеку. Потому что он внезапно показал свою ранимость. Лучше бы она сохла по Райеру, как делают все в школе.

Джун постоял немного, кивнул и выскользнул за дверь.

Сайя села на голый пол прямо в прихожей, не в силах оторвать глаз от двери, пальцы — от губ.

Забыв, что его не должны видеть, Джун на автомате остановился у лифта, нажал кнопку вызова. Потом, спохватившись, рванул за угол, когда лифт уже подъехал. Райер продолжал наседать на уши охраннику, уговаривая запустить его в корпус. Заметив Джуна, быстро свернул разговор, извинился за упрямство.

— Ну как? — догнал его уже на улице.

— Что? — машинально переспросил Джун, прижимая руку к груди, там, где под одеждой колотилось сердце и никак не унималось.

— Ты говорил с Сайей? — Райер вгляделся в лицо Джуна.

— О чем? — ему нужно было пространство. Райер был такой настойчивый.

— Тебе плохо? — встревоженно спросил Райер, прижал руку ко лбу брата, но тот был холодный. Два серых глаза уставились на него. Джун пребывал в полнейшем смятении. Тяжело дышал, смотрел странно, отвечал невпопад. Райер уже десять раз пожалел, что не поднялся к Сайе вместо него.