Сгореть в огне

На любом этаже, в любое время дня и ночи редко можно было встретить живого человека, лишь изредка стражники проходили по длинным металлическим тоннелям. Чем занимались гвардейцы за закрытыми дверями — раньше это Джуна не интересовало. Теперь же он задался вопросом — что там происходит? Есть ли еще менторы вроде их Бейзара Инэра, которые в ящиках стола хранят шприцы с нолином?

Заметил, что возле каждой двери замедляет шаг и прислушивается. Хотел бы он знать, что не только они с Райером ищут способ выйти из-под контроля анатомиков.

Бесконечный коридор привел их со стражником к лифту. Они поднялись наверх, покидая металлическую подземную крепость, в которой в последнее время Джун начал задыхаться. И вышли на второй этаж выше уровня земли, где суетились люди. Много людей. Из холодной тишины склепа выбрались в мир живых, где их оглушили звуки. Встретились несколько стражников и вызванных снизу следователей, но в основном были гражданские, и их яркая цветастая одежда заставила Джуна на какое-то мгновение почувствовать себя счастливым.

Джун прошел вслед за стражником в пустующий кабинет, причем в буквальном смысле — из мебели там оставили пять кресел. Голые стены выкрашены в зелень, единственное окно наглухо зашторено, глянцевый потолок так же отражал свет, как и в любом из кабинетов. Джун первым делом прикрутил напряжение до минимума, чтобы дать отдых глазам.

— Инспектор Чаруш, — поприветствовал он гостя, надеясь, что тот не будет сильно задерживаться. Сине-черные цвета его формы будто отпечатались в голове, волнами накатывала усталость. Сейчас Джун не хотел видеть ни это сочетание, ни инспектора.

— Я к вам с ответным визитом, — Тиен Чаруш со скрытым любопытством разглядывал Джуна Хоёна, в простой гражданской одежде выглядевшего так молодо, словно только выпустился со школы. Длинные, ниже плеч, волосы еще больше придавали ему сходство с мальчишкой.

— Ради этого вы сюда приехали? — недоуменно поднял бровь Джун. Сел в одно из кресел, позволив себе немного расслабиться. Лишь бы не уснуть здесь. — Мой отец ньянец.

— Простите, — быстро проговорил Тиен, смутившись. — Нет, не ради этого. Я долго думал над вашими словами. Вы сказали верить себе.

— Сказал.

— И мое сердце говорит мне, что я могу верить вам.