Сгореть в огне

И Райер, и Джун — они оба знали, что писал в частном порядке Ксантис Хёну, поскольку смотрели в тот момент в один монитор.

— Наш отдых превращается в работу, — заметил Райер, и в его синих глазах вспыхнуло сожаление.

— Да уж, нехорошо выходит, — Джун потер щеку, мгновенно переключаясь с личного на работу, о которой говорил Райер. — Я, конечно, не могу влезть в голову персонажа, но моя интуиция просто вопит — ему можно верить, — по привычке глянул в лэптоп проверить свои показатели, потом просто приложил руку ко лбу.

Интуиция психоделика — это серьезно, а если она еще и начинала трезвонить, то Райер спорить с ней не собирался. Значит, они будут работать с Ксантисом.

Перед Джуном появился поднос со склянками, термометр. Сам Райер с серьезным видом вставлял в уши оливы фонендоскопа. Джун рассмеялся, глядя на него.

— Руку давай, — проворчал Райер. — Знаешь, как сложно было понять, как его слушать? Потом все это заполнишь, — обвел руками склянки. — Потому что я понятия не имею, чему верить из того, что ты вчера насдавал в лаборатории.

— Если будут отклонения — кто об этом узнает?

— Я, — Райер застегнул манжету, нагнал давление. — А теперь помолчи, слышу только твою болтовню...

В дверь постучали, потом еще раз, послышался голос охранника. Джун прислушался — к ним кто-то пришел. Райер выругался сквозь зубы, выдернул из ушей трубки.

— Пусть подождет, — крикнул он охраннику. — Сайя, кто еще это может быть?

— Свидание? — поинтересовался Джун.

— Умолкни, — Райер повторно закачал воздух в манжету, потом медленно открутил клапан, слушая пульс.

— Я себя хорошо чувствую. Может, без таблеток?

Райер вскинул руку с зажатыми трубками, предостерегая от споров.

— Будем ждать чего?

— Ничего, — вздохнул Джун. — Давай свои пилюли.

Пока Райер копался в ящике, он хмурился: всего лишь тридцать лет, а напарник живет на одних лекарствах. Как наркоман. Утром, в обед и вечером глотал их горстями. А если добавлялся амилазиум — то окончательно проваливался в беспамятство.

Но, протягивая Джуну таблетку, Райер выглядел безмятежным.

— Я схожу узнать, что она хотела рассказать такого важного вчера.

— Вчера? — Джун запнулся, вопросительно глядя на Райера. Смутные воспоминания покружились в голове и исчезли.

— Я сказал, что ты напился. Так что она теперь уверена, что ты — горький пьяница, которого морят голодом.

Джун запустил пальцы в растрепанные после сна волосы.