Грани морали

Хор детских голосов в вышине затянул нечто заунывно-торжественное, с потолка посыпались бело-розовые лепестки.

Красиво.

Мысль сбежать, пока не поздно, пришла и растворилась.

До такой степени я еще соображала.

Ну куда я пойду?

Во-первых, в таком состоянии — недалеко.

Во-вторых, неминуем скандал. А судя по антуражу, замуж меня все равно выдадут так или иначе: в прежние времена мнение невест особо не спрашивали.

В-третьих, о пребывании в чужом теле, в ином времени (а то и в другом мире!) я старалась не задумываться.

Хватит зрителям и полупьяной невесты, не хватало еще бьющуюся в припадке продемонстрировать.

Вероятность того, что все происходящее — масштабный розыгрыш, я отмела почти сразу. Нет у меня таких дурных друзей, тем более настолько богатых, чтобы все это организовать. И не того я уровня звезда, чтобы впихивать меня тайком в шоу-программу. К тому же, допустим, дурень нашелся, наскреб денег, собрал массовку, арендовал зал…

Только вот как объяснить пресловутые яблочки?

Тут одной подтяжкой не обойтись.

После операции остались бы швы, синяки и прочее… я глянула на собственные руки, терзающие завитки на алтаре. Гладкая молочно-белая кожа, у меня такой отродясь не было. Спасибо маме-южанке, я и загорала всегда в момент, и зимой особо не бледнела. Новое же тело то ли солнца в жизни не видело, то ли от природы моль.

Покашливание священника вывело меня из размышлений.

— Согласны ли вы? — с нажимом повторил он.

— Согласна! — выпалила я, не задумываясь, следуя совету незнакомки.

Получилось пискляво, но различимо.

Кажется, весь храм выдохнул с облегчением. Жених так точно.

Кольцо на моем пальце, невесть когда и как на нем оказавшееся, полыхнуло мягким теплым светом, окончательно убеждая меня в реальности происходящего и в том, что я таки попала.

— Можете поцеловать новобрачную, — сообщил священник.

С моего лица сняли фату, и мы оказались лицом к лицу с… мужем?

Непривычно даже. Нашелся смельчак, не побоявшийся заявить на меня права. За всю долгую жизнь мне встретился такой лишь единожды, и тот жаждал столичной прописки, а не моей руки и прочих органов.

За что был послан лесом, не добравшись до загса.

При ближайшем рассмотрении принц оказался очень даже ничего. Крепкий подбородок, упрямая челюсть, красивые карие глаза под густыми бровями. Немного портили впечатление зализанные назад до хруста волосы, но, похоже, здесь это модно.

— Не бойся, — тихо произнес он, наклонившись ближе. — Я тебя не обижу.