Кэйла

- Кэй, открой, пожалуйста.

Голос младшей сестры окончательно убрал остатки сна и заставил немедленно подняться с постели. Надев поверх ночнушки легкий халатик, Кэйла открыла дверь и замерла, увидев заплаканную Вивею с игрушкой в руках.

- Эй, солнышко, не плачь. – Ей пришлось опуститься на колени, чтобы приобнять сестренку. – Что произошло? – Вивея настолько сильно плакала, что не могла произнести ни слова. – Чтобы решить проблему, скажи, что случилось? Тебя кто-то обидел?

- Внизу…они…они. – Произнеся эти слова, Вивея еще сильнее расплакалась, а Кэйла прислушалась к звукам, осознавая, что внизу явно что-то происходит.

- Солнышко, посиди в моей комнате, а я сейчас разберусь в ситуации и вернусь к тебе. Договорились? – Дождавшись утвердительного кивка, Кэйла поцеловала сестру в макушку и направилась к лестнице, ведущей на первый этаж.

Увиденное привело её в ярость. Никогда в жизни она не испытывала столько негативных эмоций внутри одновременного. На первом этаже их особняка расхаживали люди в черной одежде и упаковывали ИХ вещи в какие-то.

- Что здесь происходит??? – Она не кричала. Нет. Но от её тона и вопроса все остановились и посмотрели на тучного мужчину, сидевшего на кресле перед входом. Посмотрев на неё, он встал с кресла и подошел к лестнице.

- Кэйла Вайландэр, рад, что вы проснулись и у меня появилась возможность поговорить с Вами. – Последние слова он постарался отдельно подчеркнуть.

- Я вновь повторю свой вопрос: что здесь происходит? На каком основании вы гуляете по МОЕМУ дому и трогаете МОИ вещи.

- Мисс, вот об этом нам и стоит поговорить. – Тяжело поднявшись по лестнице мужчина обвел гостиную рукой и продолжил – Поверьте, вы не захотите обсуждать данную ситуацию при всех. Поэтому, предлагаю пройти в кабинет Вашего отца и продолжить разговор там.

Кэйлу одолевали противоречивые эмоции: смятение из-за того, что она не знала, что делать. На этом толстяке отличительный знак императора, как и на форме тех людей, которые ходят по гостиной.

Несколько секунд внутри неё происходила борьба, по итогам которой она решила уступить и выяснить этот вопрос не при служащих. Не хватало ещё, чтобы потом пошли слухи, что она ругалась при всех как какая-то плебейка.