Мир тебе

То ещё зрелище…

Доли секунды, что мы глядели друг на друга, растянулись настолько, что в них вместилось целое событие. Она, разумеется, не видела меня – под действием отвара я стала невидимкой. Зато у зелья оказалось ещё одно неожиданное свойство: кроме женщины с зонтиком, я разглядела светящуюся точку внизу её живота. Лишившись телесности, я стала сгустком мысли и прозревала невидимое. Поскольку моё последнее потрясение было связано с ребёнком, у меня открылась эта способность – видеть нерождённых младенцев.

– У Вас ребёночек, – неожиданно произнесла я, указывая прохожей с зонтиком на живот. От этого резкого жеста незнакомку окатило струёй дождя, которую я невольно направила на неё. Она вскрикнула и отскочила. Ужас не покидал её лица, но теперь к нему прибавилось ещё что-то. И я поняла, что именно: это было нежелание, явное и раздражённое, чтобы кто-то узнал об её тайне. «Ей не нужен этот ребёнок!» – осенило меня. Тут же светящаяся точка в незнакомке словно приблизилась ко мне, и я явственно разглядела ребёнка – он даже помахал мне ручкой.

– Послушайте, у Вас мальчик, знаете, такой красивый. У него карие глаза, а волосы взъерошенные. Есть у Вас в роду у кого-то взъерошенные волосы?

– Господи, кто вы? – слабым голосом пробормотала женщина. Тут она прикрыла живот рукой – какой прекрасный жест, самый женственный, самый бережный! Я облегчённо вздохнула: ну вот, раз прикрывает, значит, пожалела малыша. Уже хорошо. Хоть что-то хорошее за сегодняшний жуткий день.

Я повернулась и побрела домой. Оглянувшись, я видела, что женщина стояла, не двигаясь с места, но чёрные мысли, кружившие вокруг неё, растворились. Наконец, она задумчиво развернулась и пошла в противоположную сторону.

Подходя к дому, я увидела машину Акима. Значит, он только что вернулся домой. Сейчас начнёт меня искать. Я присела на потемневшую и разбухшую от воды скамейку возле подъезда. Мне так хотелось плакать, но я не могла – внутри сухо и жарко, как в пустыне.

Вот выбежал взволнованный Аким.

– Анна! – прокричав моё имя несколько раз, он сел в свой «Корветт» и сорвался с места. Я поднялась к нам в квартиру, прошла в спальню – из-за ремонта в ней не было почти ничего, кроме кровати, – и пристроилась с краю, свернувшись калачиком.

– Боже мой, где ты была? Что случилось? – услышала я сквозь сон голос Акима.

– Понимаешь, я выпила отвар и исчезла… исчезла, как наш малыш.