Санклиты 2-3. Охотница. Ангел-Губитель

– Дело не в работе. Мне подход Юлии претит. Она, скорее, как ты.

– Бережет перемирие?

– Вот именно!

– А тебе бы тамплиером на коне, рубить мечом направо-налево, чтобы кровь ручьями лилась! – с горечью воскликнула я. – Священная война!

– Именно!

– Бред!

– Если бы зависело от меня, каждый санклит подлежал бы немедленному и обязательному уничтожению! – рявкнул Данила, вывернув руль вправо и остановив машину. – Смотри!

– На что?

– Пойдем, – он вышел из автомобиля, потом почти силой вытащил меня из него и подтолкнул вперед.

С пригорка открывался вид на старое кладбище, которое тянулось до самого горизонта, насколько хватало глаз. Старые памятники местами покосились из-за просевшей земли и покрылись зеленым налетом, но, несмотря на неравную битву со временем, выглядели величественно и грозно.

– Посмотри, – с благоговейным трепетом прошептал мужчина и неожиданно продекламировал:

От героев былых времен

Не осталось порой имен.

Те, кто приняли смертный бой,

Стали просто землей, травой…

Только грозная доблесть их

Поселилась в сердцах живых.

Этот вечный огонь, нам завещанный одним,

Мы в груди храним.

– Фильм «Офицеры». Помню эту песню.

– Все они, до единого, отдали свои жизни не для того, чтобы сейчас санклиты прикрывались перемирием и творили, что хотели! Знаешь, сколько таких кладбищ в мире? Не десятки, не сотни! И все это, по-твоему, зря?!

– Мир лучше войны! – рявкнула я в ответ. – В обратном не убедишь! Думаешь, у санклитов нет тех, по кому они скорбят?!

И тут Данила поставил меня в тупик, развернув разговор, можно сказать, в противоположную сторону.

– Если бы ты знала, как хочется тебя поцеловать сейчас! – прошептал он.

– Только попробуй! – все еще кипя гневом, я сжала кулаки.

– Одна трещина на скуловой кости уже есть. Боюсь вторую получить. Так что не буду.

– Трещина? Это из-за меня? Почему не сказал?

– Зачем? Мои кости ломались столько раз, что я перестал считать.

– Прости.

– Забудь. – Он сел за руль, и мы, съехав с пригорка, подъехали к большим мрачным воротам.

Данила помахал сторожу, и нас пропустили внутрь. Маленький Фиат, покрытый капельками дождя, одиноко жался к краю стоянки.

– Нужен зонтик? – спросил Данила.

– Нет. – Я скрутила уже влажные волосы жгутом и, найдя в кармане шпильку, соорудила пучок.

– А как же тушь и все дела? Брови не смоет?

– Не смеши, – фыркнула я, вылезая из машины. – У меня все свое. Косметики на лице сейчас вообще нет.

– Вымирающий вид?

– Ага.