Санклиты 2-3. Охотница. Ангел-Губитель

– В смысле?

– Раз в году мы устраиваем церемонию поминовения Охотников, погибших в борьбе с санклитами, и других жертв этих упырей. Пойдешь?

Сердце вновь тоскливо заныло.

– Я не буду там лишней, с моей-то историей?

– Нет. Тебе тоже есть кого вспомнить. Имеешь полное право.

Что ж, он прав. Надоело чувствовать себя виноватой перед всем миром. Хватит. Если кому-то что-то не нравится, это их проблемы.

Мы вышли во двор, отстояли красивую церемонию с речами и запуском японских фонариков. Но на душе скребли кошки.

– Пойду поищу ребят, – сказала я Даниле. – Спасибо тебе за все.

– Подожди, пойду с тобой. – Он ушел в дом и вернулся через пару минут с пакетом в руках.

Позволив интуиции рулить, я свернула в коридор, ведущий в ту часть крыла, где сейчас шел ремонт, и не ошиблась, заметив отсветы десятков свечей. Язычки пламени заметались, будто пытаясь сбежать, когда мы, отогнув целлофановую занавеску, вошли в обжитой уголок.

Молодежь вздрогнула, увидев нас. Мальчишки сомкнули ряды, прикрыв спинами бутылки с водкой.

– Спокойно. – Данила отодвинул нескольких парней и водрузил на импровизированный стол из кирпичей и досок свой пакет. – Перемирие. – Он достал несколько бутылок кагора, плошки с салатом, хлеб и фрукты. – Стаканчики-то хоть есть?

– Вот. – Таня, как самая смелая, протянула ему упаковку.

– Чего стоим? Наливайте, разбирайте закуску, давайте пошустрей.

Молодежь несмело потянулась к Даниле.

– Яблочко, что ты с ним сотворила?– прошептала Таня, сделав огромные глаза.

– Ничего.

– Научи этому ничего?

– Нечему учить.

– Это тебе. – Данила подошел к нам и протянул мне стаканчик кагора и салат. – Овощной, без мяса.

– Спасибо.

– Можно к вам? – раздалось за нашими спинами.

Глеб, Гуля, то есть, Гюле, несколько молодых преподов и пара наставников. И каждый со своим пакетом. Придется сооружать еще пару столов.

– Ты посмотри на гамму чувств на их лицах, – прошептала я Даниле, кивнув на ребят.

– Да, – он кивнул, глядя на меня.

– Не туда смотришь.

– Именно туда. – Его рука осторожно легла на мою талию, всколыхнув воспоминания и заставив сердце тоскливо сжаться. – Ну, у всех налито?

– А меня не подождете? – Юлия, улыбаясь, подошла к нам.

– Твоя мама – уникальная женщина! – восхищенно выдохнула я.

– Ты ей тоже нравишься.

– Надеюсь.