Санклиты 2-3. Охотница. Ангел-Губитель

Самым интересным, что не давало покоя, было спасение Глеба. Брат сказал, что его вызволили Наблюдатели, буквально выкрали у Лилианы – благодаря маячку, который оказался встроен в тот глаз, что дал мне Музафер, а я, в свою очередь, сунула в карман Глеба. Все попытки найти этого загадочного турка успехом не увенчались. Поэтому я просто загнала все вопросы подальше, отложив на будущее. Сейчас было не до них.

Все последние месяцы я спала по паре часов за ночь. Вероятно, так проявлялось действие крови Горана. Надеюсь, в тоске, терзающей сердце, тоже была повинна она.

Тело, под завязку наполненное энергией, не давало усидеть на месте, а уставшая душа требовала покоя. Этот контраст сводил меня с ума.

Днем было полегче – пробежка, упражнения, душ, завтрак, изучение теории, обед, отдых, силовая тренировка, опять теория, ужин. Я старалась занять себя каждую секунду, чтобы не оставалось времени ни на что иное.

Но вот ночью начинался ад. Ничего не помогало. Ни книги, ни фильмы, ни музыка не отвлекали мозг.

Я вертела в руках кинжал Горана, гладила холодный гладкий сплав, терла пальцем шершавую поверхность желтой костяной вставки в центре, до боли в глазах рассматривала рукоятку – простую, без украшений.

Ко мне приходили воспоминания и, что еще хуже, возвращались ощущения. Я убеждала себя, что забуду стальное кольцо рук, в котором теряла голову от желания и нежности, не вспомню со временем вкус нежных, но настойчивых губ, не буду сходить с ума, вспоминая его стоны, стоило мне едва прикоснуться, и торжествующее рычание, когда мое тело взрывалось на миллионы вселенных в его руках.

Даже во сне не было покоя. Провалившись в забытье, я полностью попадала в безраздельную власть Горана. Полыхающий взгляд манил к себе, и душа, как неразумный мотылек, очертя голову бросалась в этот огонь, чтобы сгореть дотла в сладостной истоме. Я чувствовала тяжесть тела моего санклита, ощущала его в себе, как наяву. Горячее дыхание опаляло шею, руки прожигали кожу насквозь, заставляя позвоночник изгибаться до хруста, а душу отправляя в места, которым еще не дали имен.

Просыпаясь в слезах, сходя с ума от желания и тоски, я твердила, как заклинание, что это действие его крови и только, но сама себе не верила.

Главной задачей было дожить до первых лучей солнца. Потому что едва забрезжит рассвет, можно будет занять мозг и тело. Станет легче. Но ночь придет вновь. И сколько бы ни убегала, я не смогу изменить того факта, что бегу по кругу.