Санклиты 2-3. Охотница. Ангел-Губитель

– Какие основания? – Хан вывернул руль, влетев в поворот.

– Живые родители.

– Тоже верно.

– Прости, у меня сегодня день жалости к себе.

– Понимаю.

– Давай сменим тему? Хотела тебя кое о чем спросить. Вернее, о ком.

– Спрашивай.

– Несколько раз видела в поместье мужчину, блондина.

– С зелеными глазами? – перебил Данила, сжав руль.

Черт, он подумал об ухажере Юлии.

– Нет, с голубыми. Примерно твой ровесник, такой скандинав типичный, зовут Бера.

– Знаю его. Он аналитик. Консультирует, скажем так, Охотников иногда по… некоторым санклитам.

Я изогнула бровь, и Хан сдался.

– Да, по семье Драганов. И на этом давай свернем тему, Саяна.

Скрипнув зубами, пришлось согласиться. Слишком опасная дискуссия может получиться. Но мысли не остановишь. Что затевает Глеб? Неужели опять намерен что-то выкинуть? Мало ему прошлого раза? Он и так перевернул обе наши жизни!

Нога опять заныла. Я скривилась и потерла лодыжку. Да, распухла и отекла. Горячая на ощупь, пульсирует болью.

– Сейчас, потерпи.

– Данила въехал в ворота поместья, остановил машину у выезда и, кинув ключи вышедшему нам навстречу механику, помог мне выйти.

Путь до дома пришлось опять проделать на его руках.

– И куда ты тащишь бедную стажерку? – полюбопытствовала я, с интересом наблюдая, как мужчина, не свернув на моем этаже, пошел по лестнице еще выше.

– К себе, конечно. – Он действительно внес меня в свою комнату и положил на кровать. – Снимай туфельку, Золушка!

– Знаете, господин наставник, когда говорят, что шпилька – женское оружие, не только красота имеется в виду!

– Да уж, помню, как ты недавно мне в кадык заехала.

– Мужчина усмехнулся и сел рядом. – А, вот он! – Хан извлек из недр черного потрепанного пакета баночку с зеленым содержимым.

Квакнула крышка, и комнату наполнило редкостное зловоние. Из глаз потекли слезы. Привокзальный бесплатный туалет в провинции и то не так ужасно «благоухает».

– Ну, давай ногу, лечить буду.

– А гангрена не начнется? Уж больно запах подозрительный!

– Это конский бальзам.

Мне знакомый в Петербурге делает. Поверь, утром и думать забудешь о лодыжке!

– Потому что нога отвалится?

– Доверься мне, Саяна.

Горан говорил также. Вот некстати вспомнилось.

Густо намазав многострадальную ногу вонючим кремом, Данила туго забинтовал ее.

– Вот и все. До утра не снимай, хорошо?

– Как скажете, доктор. А вечерняя тренировка завтра, кстати, будет?

– Если отек спадет.

– Хорошо. Спасибо, Данила.