Санклиты 2-3. Охотница. Ангел-Губитель

Я замерла, как зверек, впервые выскочивший из норы наружу, и начала пятиться назад, пока не уперлась спиной в Горана. Не надо было даже оборачиваться, знание само легло в канву мыслей, словно появился какой-то новый орган чувств. Хотя, может, так и есть.

– Успокойся, родная, – тихо прошептал он. – Тебе просто надо привыкнуть ощущать все на максимуме.

Как к такому можно привыкнуть? Такое ощущение, что в моих настройках кто-то перевел все ползунки эквалайзера до упора вверх. Неужели санклиты всегда так чувствуют? Как они с этим живут и не сходят с ума? И что, теперь и мне придется сосуществовать с этим… вечно? Если – или пока – Охотники не положат конец этим мучениям.

– Все будет хорошо. – Мужчина осторожно притронулся горячими ладонями к моей талии.

– Ничего уже не будет хорошо. – Прошептала я, вздрогнув всем телом. – Никогда.

– Саяна…

– Не прикасайся ко мне! – пришлось задержать дыхание, чтобы не впасть в истерику.

Не глядя на него, я развернулась и пошла – не знаю, куда, лишь бы подальше от Горана.

Ноги принесли на кухню. Стакан ледяной воды, выпитый залпом, ничем не помог, только жутко заломило зубы. Согнувшись пополам, как обычно бывало при приступе гастрита, я застонала.

– Что с тобой? – Горан помог сесть на стул. – Саяна, не молчи!

– Да отстань уже! Благодаря тебе я бессмертна! Что со мной может случиться?!

– Не знаю. – Он присел рядом на корточки. – Ты единственная. До тебя не было людей, ставших такими.

– Как вообще это произошло?

– Благодаря Лилиане.

Она ответила на мои мольбы – послала, не знаю, как это назвать, видения, скорее всего.

– С чего ты взял, что это не твое воспаленное воображение?

– При посвящении в главу клана было похожее.

– Если она могла сделать человека санклитом, почему позволила своему любимому состариться и умереть?

– Насколько я помню, он был священником, а в те времена нас считали…

– Исчадиями ада. – Я горько усмехнулась, вспомнив слова Глеба. – Многие считают так до сих пор.

– И ты?

– Какая разница, Горан? – я равнодушно пожала плечами.

– Тебя не особо волновал вопрос спасения моей бессмертной души, когда ты воткнул кинжал в мое сердце.

Побледнев, санклит отвел взгляд.

– Возлюбленный Лилианы хотя бы имел возможность сам решать. И она уважала его выбор. Мне ты такого шанса не оставил. Несмотря на наш договор.

– Прости, родная!

– Задницей чую, есть еще что-то, – прищурившись, пробормотала я.

Слова сорвались с губ до того, как разум осознал их.