Санклиты 2-3. Охотница. Ангел-Губитель

А тот, кто не договаривает, может и солгать. Запомни на будущее, пригодится. В любом случае, ты должен знать: мне не нужны доказательства. Я просто верю тебе, любимый.

– Спасибо, душа моя! Я выясню правду, клянусь тебе! Приведу виновного к тебе, приволоку за шкирку, кем бы он ни был, и ты сама решишь его участь!

– Хватит об этом. – Я улыбнулась, прильнула к нему и прошептала, гладя по щеке, – весь мой.

– Весь твой. – Тихо повторил любимый.

– Вся твоя.

– Вся моя?

– Твоя, твоя! – со смехом подтвердила я.

– Моя! – прорычал Горан. – Только моя! Навсегда!

– Навсегда!

Он подхватил меня и закружил по комнате, заставив вспомнить о молитве дервишей. Мир крутился вокруг, бережно обняв нас уютным коконом. Вот она, моя молитва – в стальном кольце горячих рук, в нежности, плавящей замирающее сердце, в слиянии телом и душой с любимым.

Так с нами говорит Господь.

– Что? – нежась в объятиях любимого, спросила я, увидев напряженный взгляд.

– Помнишь, я хотел рассказать тебе чужой секрет?

– Таааак.

Ты получил согласие владельца?

– Да.

– Тогда говори.

– Помни, что это была не моя тайна, хорошо?

– Драган!

– Юлия жива.

– Правда?.. – сердце расцвело весенним садом. – Она жива? – я крепко обняла его, смеясь.

– Ты всегда ставишь меня в тупик! – прошептал он. – Ожидал рукоприкладства, нецензурных выражений, обид, а получил такое!

– Будет тебе и все перечисленное, если сейчас же не расскажешь, как и зачем?

– Она чувствовала неладное. И не ошиблась. Хан хотел ее убрать, чтобы получить возможность развязать войну, используя тебя.

Мы придумали план, но пришлось импровизировать, потому что в твой день рождения Юлия обнаружила под машиной взрывное устройство. Ждать было нельзя.

– И как вы все это провернули?

– Переместили взрывчатку на стекло сбоку, Юлия активировала ее выстрелом, когда машина проезжала мимо. Она потрясающе стреляет, кстати!

– Стальная леди вообще уникальная женщина!

– За рулем одной был я, в другой сидел труп. Не пугайся! – он обнял меня.

– Никого не убивали, у твоей директрисы везде свои люди, так что труп был легальный, из морга. Ему, вернее, ей переделали зубы, чтобы при опознании совпало с зубной картой. Дальше – все просто.

– Убью Хана! – прошептала я, сжимая кулаки. – Редкостный мерзавец!

– Ты простишь меня?

– Только потому что понимаю – выбора не было. Но взрыв той машины не только сердце Данилы в клочья порвал, но и от моего ничего не оставил!

– Прости, родная.