Санклиты 2-3. Охотница. Ангел-Губитель

– И что ты, интересно, намерен делать? – с любопытством наблюдая, как санклит раздевается, спросила я.

– Ты же не думаешь, что останешься одна в скользкой душевой кабине? Тем более, мне тоже надо смыть кровь. Чтобы твоему Охотнику не пришлось пачкать ручки.

– Вроде и не поспоришь, но чую подвох. – Пробурчала я, встав и с трудом отведя взгляд от моего обнаженного ангела.

– Что ты творишь! – он подскочил ко мне.

– Не в одежде же мыться?

– Я сам тебя раздену!

– Не уверена, что хочу этого.

– Саяна, у меня и в мыслях нет…

– Да?

– Нет, в мыслях, конечно, есть, – исправился санклит.

Он осторожно все снял с меня, и мы встали под душ. Колючие струйки медленно, но верно, смыли с нас этот день. Вместе с кровью в слив утекла боль и усталость.

Кровь.

– Горан! – крикнула я.

– Что? – он мгновенно развернул меня лицом к себе.

– Внизу, у двери, там же лужи крови!

– На лестнице тоже. И в коридоре.

– Сейчас приедет Данила!

– Не волнуйся, уйдем в другое крыло, там отдельный вход.

– Слава богу! – облегченно выдохнула я, уткнувшись лбом в его грудь.

– Можно тебя попросить? – спросил мой санклит.

– Смотря о чем.

– Не прижиматься так сильно ко мне. – Хрипло прошептал Горан. – Я уже последние крохи силы воли израсходовал, родная. Боюсь не выдержать.

– Извини.

– Ты же не виновата в том, что я голову теряю из-за тебя, жизнь моя.

– Кажется, кое-кто должен тебе поцелуй. – Руки вновь легли на его грудь, чуть помедлили, гладя то место, куда недавно вошло лезвие клинка, и обвили его шею.

Да, мы, женщины, существа непоследовательные и делаем не то, что просят, а то, что хотим.

– А если сейчас приедет Данила? – не удержался от колкости санклит, пытаясь дышать ровно и держать ладони на моей талии, а не чуть ниже.

– Тогда, может, и его вымоем? – я невинно захлопала глазами.

– Ни за что! – прорычал Драган, заключив меня в обожаемое стальное кольцо.

– Жадина моя! – я осторожно поцеловала его, вызвав любимые стоны.

На этот раз все было честно. Испепеляющее обоюдное желание, переплетение душ и всепоглощающие страсть и нежность. Остановиться удалось чудом.

Завернув в полотенце, Горан отнес меня в комнату другого крыла, вновь забинтовал руку, ушел и вернулся с трусиками, брюками и рубашкой в одной руке и босоножками в другой. Все с бирками.

– Волшебник! – я чмокнула его в щеку.

– Угу. Даже палочка волшебная имеется.