Ателье големов

Конечно, утро в столице, сплошь каменной, не сравнится с утром на просторе степей, но это малая плата за возможность жить и быть собой. Маг, который не пользуется своим даром рано или поздно чахнет, даже стареет стремительнее обычных смертных. Хотя ходили слухи, что у живущих за северными горами нечеловеческих рас маги даже в такой ситуации сохраняют молодость и в целом им отмерено больше лет, чем нам. Кажется, кто-то пытался зачать полукровку с представителями той стороны, но безрезультатно. Но я этой темой интересовалась только в рамках академической программы.

Успеваю немного заскучать, когда дверь распахивается. Вошедшее в неё тело - а иначе пьянчугу в таком состоянии и не назовёшь - заставляет напрячься, а ну как начнёт руки распускать или пытаться крушить ателье, и такое бывало. И вряд ли мне хватит сил справиться с таким шкафом как этот мужик. Боги, пожалуйста, пусть он окажется небуйным. Пусть он просто позадаёт бестолковые вопросы и уйдёт себе с миром по своим делам, отсыпаться под бубнёж жены.

Вот только боги явно в целом глухи к представителям моей семьи, в пору уверовать в кого-нибудь из магов прошлого, в ту же Леен ли Ранц, из чьей могилы и начинается жила лиенца. Думается мне, эта рыжая дама к моим мольбам будет более внимательна, чем Круг Творцов.

- Чё, уродцев лепишь? Из этих, богами себя возомнивших, что ли?

Глаза дёргаются, чтобы закатиться до белков, пальцы нащупывают под столешницей скальпель, который тут же прячется в рукаве. Надеюсь, что он мне не пригодится, но если он начнёт меня хватать, то я себя сдерживать не буду, мне моя сохранность важнее.

- Я - скульптор, маг-ремесленник, - терпеливо, как душевнобольному, начинаю объяснять мужику, всё ещё надеясь на лучший исход.

- Так и я о чём? - запах перегара бьет в лицо слишком резко, я успеваю только осознать чужие пальцы на своём плече, даже не испугаться.

Потому что продолжается это ощущение недолго, дверь распахивается, впуская полуседого мужчину непонятного возраста, в сопровождении группы плечистых ребят, часть из которых вносит два сундука с королевской печатью.

- Скульптор Верлеен? - скорее формально уточняет гость.

Символический поклон выходит ещё более кривым, чем получилось минувшей ночью.