Ателье големов

Но руки всё равно подрагивают от напряжения, от слишком опасного соседства - и легче становится только когда за ширму проскальзывает Рикси, ставшая в последнее время значительно сильнее и крепче. Пока в приоритете у меня заказ, а не големы для себя, я использовала немного оставшегося после Августа лиенца на укрепление своей - как бы правильнее её назвать? - домоправительницы. Так что бояться можно чуть меньше.

- Я тебя помню, - вместо ответа произнёс он. - Мне кажется, я видел твоё лицо. Только не знаю, где.

- Десять лет назад, - попытки удержать безразличное выражение провалились, оставалось только надеяться, что всаднику это не слишком заметно.

- Точно, та самая макхая с окраины степи.

- Я скульптор. И впредь попрошу использовать именно это слово.

Мейхельдо попытался привстать, но оковы ему в этом мешали. Я же как самая наивная и уверенная в собственной безопасности идиотка продолжаю сидеть на своём месте, испытывая крайне противоречивые чувства. С одной стороны, именно из-за его травмы я лишилась семьи, а сама была вынуждена спасаться бегством, благо, что на границе Кёрна в то время была группа из столицы, в которой оказался маг.

Иначе всё сложилось бы совсем печально, могли и прямо на месте прикончить. И это злость на всех всадников разом сейчас вызывала глухое раздражение и на конкретного, лежащего передо мной. С другой стороны, не он же меня на стоянку тащил. Наоборот, из-за него у меня и сбежать вышло. Но… эти мысли, обе, бегают в голове по замкнутому кругу, изображают безумных белок в колесе, не дают определиться со своим отношением к происходящему.

- Почему ты не убила меня?

- Слишком много моих сил в тебя вложено, чтобы так просто пустить тебя в расход. Торговаться за твою жизнь у принца вряд ли выйдет, я так понимаю, обратно тебя уже не примут? Я же не совсем забыла степные нравы за эти годы?

- Скорее, сами ещё и добьют, как позор семьи, - он возился, разгоняя кровь по телу. - Так что решай скорее.

- Удивительное равнодушие к собственной судьбе.

А если я опять вживлю тебе кристалл?

Мейхельдо смотрел на меня как на безнадёжную дуру, которая только грозится, но и сама прекрасно осознаёт, в глубине своей души, что ничего не сделает. И даже отрицать это не получается - я и сама понимаю, что у меня рука не поднимется провернуть такое с живым человеком. Это просто за пределами моих моральных рамок, даже с большими усилиями и сделкой с совестью это не пройдёт.

- Это не равнодушие.