Твоя Невольница, или Истинная для Дракона

Правда, мой смех был скорее нервным и близким к истерическому. Я ведь и вправду не знала, как себя вести с лордом. Как кланяться, как обращаться. Может, он и не ждёт от меня ничего подобного. Наверное, правильнее всего будет самой спросить, какого поведения он ожидает, чтобы избежать лишних неприятностей. Только бы решиться и не трястись от страха.

– Пойдём?

– А ты не можешь сказать, что я утонула?

Марая одарила меня сочувствующим взглядом и, взяв за руку, повела в сторону лагеря. Кажется, она больше меня не боялась.

/Вилар/

– Повезло, что мы находились рядом. Пожар потушен, пострадала лишь небольшая часть поля. Сезон сбора приближается, засадить его снова не успеют, но может, пепел послужит удобрением, – Тейтан небрежно пожал плечами.

Для него эта потеря не значила ровным счётом ничего. Вряд ли он понимает горе селян: в этой горной местности сложно выращивать урожай.

– Распорядись о выплате компенсации, – я налил воду из кувшина в таз, чтобы умыться.

Тейтан откровенно скривил красивое лицо, слегка растрепав тонкими пальцами чёрные с огненными всполохами, как у меня, волосы.

– Ещё на крестьян деньги тратить, – фыркнул он презрительно, отчего стоящая у входа Мина, моя служанка, опустила голову, ссутулив плечи.

– Не тебе решать, на что мне тратить деньги феода, – резче необходимого ответил я.

У нас с братом были довольно прохладные отношения. Отец настаивал на привлечении Тейтана к серьёзной работе и попросил за ним приглядывать.

Лучше бы забрал его в столицу, а не посадил мне на шею. Младший считал, что все ему обязаны по праву рождения, хотя даже не являлся чистокровным. Я до сих пор не мог простить отца за то, что он предал память матери, да ещё с кем. С ведьмой. Хотя здесь он не прогадал. Пусть Тейтан лишь наполовину дракон, но способен обращаться ко второй ипостаси, чего лишены большинство полукровок.

– Говорю же, крестьяне особо ничего не потеряли, – возразил Тейтан.

– Когда мне понадобится твой совет, я спрошу. А сейчас ты должен выполнить мой приказ.

Черты лица брата закаменели, губы сжались в прямую линию.