Воровка на отборе

И теперь обратила взор к моему сопровождающему.

Пора бы уже привыкнуть, как на него реагируют все дамы вокруг. Однако каждый раз, видя восторг на чужих лицах, я мысленно кривилась. Мой ночной кошмар был невероятно хорош собой, буквально дьявол-искуситель во плоти. Высокий, широкоплечий, с развитой фигурой, которую только подчёркивали с иголочки сшитые костюмы. Чёрные волосы мага всегда были идеально уложены. Пусть он стоял за моей спиной, но не сомневалась, что чувственные губы сейчас демонстрировали самую соблазнительную улыбку.

– Кто это с вами, Камилла?

– Дамиан эль Грэйс, – представился он, приблизившись к журналистке. – Брат Камиллы и её сопровождающий на отборе, – он нагнулся, чтобы запечатлеть на ладони Майи короткий поцелуй.

– Уверена, с таким сопровождением чести претендентки ничего не угрожает, – томным голосом проговорила она.

Улыбку на лице становилось держать всё сложнее. И так хотелось пнуть в зад стоящего передо мной мужчину. А потом ещё попинать. Словно ощутив мелькающие в моих мыслях кровожадные образы, Дамиан обернулся.

– Не сомневайтесь, Майя, я не спускаю с сестры глаз, – Дамиан подал мне руку.

С неохотой положила на неё ладонь и двинулась с ним по ковровой дорожке к главному входу.

– Смотри, изотрёшь губы, если будешь лобзать каждую женскую ручку на отборе.

– Ты никак ревнуешь? – ухмыльнулся Дамиан. – Не волнуйся, тебя я ни за что не обойду стороной.

– Ты ужасно играешь, – сообщила «брату», уже откровенно скривившись. Надеюсь, он шутит.

– А ты переигрываешь, – хмыкнул.

Мимолётно он с силой сжал моё запястье, вызывая вспышку боли и сумятицу в мыслях. Карие глаза просветлели, в них мелькнули электрические вспышки. И будто маска его облика приподнялась, напоминая о том, что я иду под руку с опасным человеком, способным без колебаний прервать мою жизнь.

– Возможно, ты забыла, что, если провалишь отбор, ничего тебя не спасёт. Отправишься прямиком на плаху, – ровно произнёс он, а через секунду улыбнулся в глазок подлетевшего магвижена.

– Я помню, – процедила, силой воли заставляя сердце успокоиться.

Кто бы знал, каких трудов стоило вновь вернуть на лицо маску жизнерадостной претендентки для нового снимка.