Ассистентка для волшебника

У нас уже было несколько крайне неприятных столкновений, во время которых волшебник имел возможность потренироваться в язвительности и сарказме. Впрочем, начальнице он вроде бы не жаловался, но кое-что она подмечала и сама, учитывая её богатый опыт работы с этой звёздной братией. И вот снова у меня из-за него проблемы!

Поднявшись на третий этаж по слегка поскрипывающей лестнице, я постучала в сделанную из благородного красного дерева дверь кабинета элиры Граус. Услышав разрешение войти, перешагнула порог. И.

Этот мужчина прекрасно знал, что он хорош собой, и умело пользовался собственной привлекательностью. Вот и сейчас на нём был отлично скроенный красный костюм, подчёркивающий высокий рост и широкие плечи. Шейный платок повязан безукоризненно. Густые тёмно-каштановые волосы, серо-зелёные глаза, правильные черты лица, прямой аристократический нос, чётко очерченные губы, ямочка на подборке – он выглядел словно ожившая девичья мечта. И стоило ли удивляться количеству разбитых им сердец?.

- Элира Граус, вы меня вызывали? – спросила я, стараясь смотреть не на него, а на сидящую за массивным рабочим столом седоволосую женщину в красном платье. Которая, кстати говоря, умела выглядеть милейшей тётушкой, если того требовала ситуация. Однако не сейчас и не со мной.

- Взгляни на это! – начальница бросила мне газету.

Она была отпечатана совсем недавно – едкая типографская краска испачкала мне руки, когда я пробежалась взглядом по статье на первой полосе.

Газетчик не скупился на громкие эпитеты и броские фразы вроде «заманил невинную пташку в свои сети», «растоптал женскую гордость и честь», ну и самое нежелательное для реноме волшебника «как мы можем доверять столь легкомысленным мужчинам собственную жизнь и безопасность?» Нежелательное потому что здесь напоминали о том, чем именно должны заниматься волшебники в первую очередь.

Впрочем, урожай – это забота волшебников попроще, не того уровня, что Эдриен. Ведь он Дельгар. Лучший из лучших, привилегированный из привилегированных.

- Что ты скажешь об этом? – осведомилась у меня начальница. Её голосом можно было резать стекло, так холодно он звучал.