Академия боевых искусств. Истинная для принца

– Шельма! – крик, норовящий вот-вот перейти в ультразвук, огласил закулисье. На меня мчалась разъяренная голубоглазая фурия, встреча с длинными ноготками которой не предвещала радужных перспектив для моей физиономии. – Я же тебя просила! На кой ляд было так народ заводить? Что с ними делать теперь?

Я растерянно сжалась, но не от осознания глупости содеянного, а из-за нависшего над собеседницей силуэта. Дарий легко отодвинул мешавшую девушку со своего пути, схватил меня за запястье и потащил по безлюдным пустынным коридорам, подальше от заходившегося в эйфории зала.

От него буквально веяло силой и едва сдерживаемым напряжением, отчего вдруг захотелось ласковой кошкой прильнуть к горячему торсу и раствориться в нем без остатка.

Мужчина плутал и петлял так, что я вскоре перестала ориентироваться в бесконечных переходах, следуя за ним послушной марионеткой. Наконец, Дар втолкнул меня в абсолютно темное помещение, с силой захлопнул за нами дверь и без лишних фраз прикусил мою нижнюю губу, увлекая в горько-сладкий жесткий поцелуй.

В мгновение ока он сдернул со ставшего мягким и послушным, словно глина, тела блестящую алую ткань и чувствительно очертил мои ключицы. «До чего же волнительно», – я нетерпеливо дернулась в предвкушении чего-то невероятного вместо того, чтобы испугаться и оттолкнуть его.

То ли слишком много рома гуляло в моей крови, то ли Дарий с первого дня нашего знакомства имел надо мной необъяснимую безграничную власть, так что я, словно щепка в океане, поплыла, подчиняясь течению, и даже не пыталась сопротивляться.

Я винила во всем маску, которая позволила раскрепоститься и отпустить на волю ту сторону Реи ле Вьен, которая мирно спала до поцелуя с Дарием. Потеряла остатки стыда, раскрываясь чужой ладони. Не удержала судорожного всхлипа, вырвавшегося из груди.

Я потерялась в сладостном дурмане, пока Дарий не останавливал откровенных ласк, распаляя слепящее желание до предела. Ни словом, ни жестом не возразила тому, как по-хозяйски он устроился между бедер и решительно двинулся вперед.

Не то чтобы я свято берегла невинность или собиралась уйти в монастырь, но совсем не ждала, что моя первая близость случится вот так. У стены темной комнаты с человеком, который даже не видел моего лица. И самое странное в этом, что я не испытала раскаяния и не стала бы ничего менять, если бы выпал такой шанс.