Академия боевых искусств. Истинная для принца

Пальцы тряслись и судорожно сжимали покрывало. Мышцы выкручивало судорогой. Ступни адско пекло.

Неутоленное желание грызло меня изнутри и не хотело никак исчезать.

Я с шумом вытолкнула воздух из легких. Устало потерла виски. И откинулась на подушки, уставившись в потолок.

Сновидение было слишком ярким, слишком красочным и слишком живым. Оно открыло амбарный замок на сундуке, в который я затолкала все воспоминания, связанные с Дарием, и швырнуло меня в их омут.

Как бы я ни храбрилась, как бы ни пыталась вытравить из сердца мужчину, ставшим моим первым, я дико по нему скучала.

До спазмов, до болезненного тремора и до сиплых вздохов.

Я одновременно мечтала оказаться в его сильных руках, умевших дарить неземное блаженство. И до неконтролируемой паники боялась, что он догадается, кто скрывался под маской, найдет меня и вынудит вернуться домой.

– Так, Рея, хватит прохлаждаться!

Стерев воспоминания о сновидении, я шикнула на себя и вытолкала свое бренное тело из постели.

Размяла конечности, впопыхах натянула форму и открыла дверь, чтобы громко взвизгнуть и нелицеприятно выругаться.

В полуметре над моей головой зависло ведро – удержал материализовавшийся каким-то чудом щит. А вот ледяная вода успела пролиться и пропитать китель практически насквозь.

– Да чтоб тебя подбросило, перевернуло и еще раз подбросило!

Я в сердцах адресовала проклятие невидимому шутнику, пообещала себе, что выясню его личность и обязательно отомщу, и принялась сушить магией одежду.

Двигалась по коридору злыми размашистыми шагами, гадала, кому успела перебежать дорожку, и не заметила, как ступени под ногами заледенели и превратились в один сплошной каток.

Рука соскользнула с перил, покрывшихся инеем, ботинки поехали, и я скатилась вниз, как безвольный бесформенный куль. Лишь чудом я не переломала себе конечности и влетела в столовую злая, как тысяча демонов, выбравшихся из преисподней.

Непроизвольно нагребла на поднос вдвое больше еды, чем была способна съесть, и только сейчас осознала, что вокруг стоит непроницаемая могильная тишина.

По какой-то необъяснимой причине шумно переговаривавшиеся до моего появления студенты замолчали, как по команде, и вперились в меня сверлящими испытующими взглядами.

Я отмахнулась от них, как от назойливой мошкары, опустилась на стул за ближайшим свободным столиком и жадно вгрызлась в булку, игнорируя чужое липкое внимание, норовившее осесть на коже.