Божок нашего города

— А папка мог раньше прийти и проконтролировать распитие, — слышен голос Жонкиль этажом выше.

— А лучше нигде не шляться и сразу сюда топать, — оттуда же доносится громогласный голос Севера.

Жонкиль показывается первой, следом Север, они объединились, чтобы пожурить невесть где слоняющегося отца, отдавшего предпочтение другим Богам, вместо участия в семейных посиделках. Сейчас, на скоро протекающие секунды, вечно спорящая парочка выглядит родными братом и сестрой.

— О, «вспомнишь солнце, тут же слепнешь». — Оскар примирительно улыбается.

— И без Вадима, — в один голос перебивают Север и Жонкиль. Продолжает сестра: — Хватит его баловать, не десять лет, взрослый мужчина, спортивно сложенный, культурный, ухоженный прогульщик, предпочитающий работе лишнюю минуту отдыха. Пусть берёт пример с Вила.

Уил не знает, где взгляд остановить, все смотрят на него.

— Или Катерины, — уверенно заявляет Север, проведя пальцами по пшеничным усам.

Север с Жонкиль враждебно переглядываются, иллюзия братства скоро улетучивается.

— Что Уил, что Катерина – по–своему хороши, — примирительно начинает Оскар, постепенно добавляя строгие нотки: — однако их работа нечета работе Вадима. Парень устаёт в разы сильнее вашего и нуждается в отдыхе. Нет ничего такого в его отсутствии, чемодан–то чемодан, не весит почти ничего. Верно, Уил? — Юноша неуверенно кивает. — Вот видите?

— И именно поэтому ты красный, как рак, папаня? — подмечает внимательный к мелочам (хотя, в этом случае не мелочь) Север.

Оскару удаётся быстро найти этому оправдание:

— Жарко нынче, оттого и красный я.

Север переглядывается с Жонкиль, слегка кивает, мол: «Есть что сказать?», та отвечает таким же еле заметным отрицанием.

— Ждём тебя на старом месте, — Жонкиль ставит точку в возникшем споре. — Вил, помоги отцу в выборе парадной одежды, эта никуда не годится.

Безответные посиделки

Страннее номера Оскара разве склад поместья. Длинный коридор прихожей имеет неисчислимое количество крючков, увешанных различными головными уборами.

— Простите, вы… — Уилу не дают закончить.

— Что? Что такое? — Оскар оборачивается к помощнику, выражает спокойствие, будто нет длинного коридора с сотнями шляп. — Дай–ка чемодан, юнец, послушаюсь свою дочу, вид мой явно никудышен.

Увидев Оскара без шляпы, Уил забывает о сотне–другой висящих.