Божок нашего города

— То ли спрашивает сама себя, то ли проговаривает фразу одного из семейства Дьяковых, Уил не может определиться. — «Дурак, карябаешь свой инициал где удумаешь, будто это поможет тебе навечно сохранить о себе память в людском мире». — Прижимает граммофон к себе. — Не знаю, стоит ли твоя могила в мире живых, однако знай, здесь память о тебе сохранена навеки.

«Будто это поможет навечно сохранить о себе память в людском мире». Уил мысленно оказывается вне запределья, представляет улицы привязанного Жонкиль города конца восемнадцатого века, видит прогуливающуюся по людским улочкам Жонкиль и, рядом, силуэт мужчины.

Николь. Несколько раз моргает, образ исчезает. «Что это было?».

— Недосып, граммофон, резкая реакция на попытки выяснить причину осенней печали. Я понимаю. — Жонкиль тоже здесь, в комнате прислуги, серьёзна и рассудительна. Уил ожидает неутешительного вердикта. — Человек подвержен изменениям, он способен проявлять определённые чувства, дарить напоминающие о себе вещи, а потом исчезать, оставляя воспоминания.

Куда стоит отправить ранящие душу «воспоминания»? — Уил готов поклясться, что слышит треск мусоросжигателя. — Увы, мне не хватит сил их уничтожить. Даже чужими руками. Единственный вариант – спрятать подальше.

Уил ожидает оплеухи, упрёков, обвинений, но получает лёгкую улыбку на лице хозяйки.

— Я только сейчас поняла: время делает настоящее прошлым, а прошлое имеет свойство постепенно забываться. Именно поэтому найденный тобой граммофон ныне является допотопным воспроизводителем звука, и ничем более.

— Жонкиль практически покидает комнату, останавливается в дверном проёме, оборачивается к Уилу. — Постой, разве я упоминала граммофон? — и сразу отвечает: — Нет! Каким образом, Вил?

— Ну, сам бы я вряд ли нашёл. — Чешет затылок. — Мне кое–кто помог.

— Макара нет в пределах города, — напоминает хозяйка.

— Это не дедушка, это… Даже не знаю, как сказать, вам лучше увидеть. — Уил шустро оказывается рядом с комодом, открывает один из выдвижных ящиков, слегка отстраняется, указывая на аккуратно сложенный смокинг.

— Этот костюм… Он появился на складе и привёл меня к граммофону.

— Не может быть, это смокинг Роберта! — Удивлённая увиденным Жонкиль ставит поверх комода граммофон, сильнее отодвигает ящик и заглядывает под воротник пиджака, кивает ранее озвученному. — Невероятно, это он, легенда семейства Дьяковых!

— Простите, «легенда»?

Пока хозяйка в хорошем настрое, решает узнать поподробней, чем некий Роберт выделяется среди остальных Дьяковых.