Запретная любовь в цветочном магазине

В помещении автосалона на краю города чувствовался неприятный, спёртый воздух, этим местом не пользовались уже очень давно. Окна покрывал небольшой слой паутины и пыли, а стекла были жирными и мутными. Луна неприязненно скривилась, чувствуя отвращение от этого места. Ксавьер легонько касается кончиками пальцев её спины, желая приободрить. Беспокойство своей ведьмы передаётся и ему. Ксавьер точно знает, что не дотянет до вхождения в новый ковен. Он слабеет с каждым разом всё сильнее и сильнее, но до последнего, пока в нём есть кроха жизни, скрывает от Луны.

Брэндон выглядит хмурым, напряжённым, его челюсти плотно сжаты, а глаза пристально буравят входную дверь автосалона. Мэйв оказалась очень могущественной ведьмой, даже сильнее Луны, она без проблем скрыла от посторонних глаз вампиров, что привёл с собой Брэндон. Ксавьер не доверял ей. И не потому, что колдунья выглядела сейчас, как Жюстин, а её фамильяр предпочитал проводить время в виде ящерицы. Даже не поговорить с ним, не обратившись.

Входная дверь скрипнула, заскрежетала, словно старая банка, привязанная к автомобилю, что ехал на полной скорости. И в помещение зашёл Элиас. Дьявольская улыбка окрасила его лицо, глаза хищно блеснули при виде подставной Жюстин.

Глава 23

Луна облегчённо выдыхает, заметив, что Мэй выглядит невредимой. Хотя бы на первый взгляд. Она стояла позади Элиаса и робко озиралась по сторонам, явно чувствуя себя виноватой. Увидев тревожный взгляд Луны, Элиас хмыкнул.

– Я же говорил, что она цела, – его глаза неприязненно сузились, остановившись на Жюстин, он смотрел на неё с такой лютой ненавистью и злобой, что Луна забеспокоилась за жизнь той. Мгновение, втянул носом воздух, провёл языком по выразительным губам и, повернувшись к Мэй, одним кивком головы велел ей идти. Повторять дважды не стоило.

Она ринулась вперёд, попав в объятия Брэндона, и как раз вовремя, потому что Элиас одним большим, стремительным прыжком оказался возле подставной Жюстин.

Глаза Элиаса гневно блеснули, лицо исказилось злобой, губы искривились.

– Это даже и близко не Жюстин, – взревел Элиас, его голос громким эхом раскатился по пустому помещению, заставив Луну вздрогнуть.