В другом мире...

– Он меня оскорбляет, этот человек снова меня оскорбляет, вы только его послушайте! – заголосила истица, а судья снова повысила голос:

– Молчать! Не перебивайте друг друга и отвечайте строго на мои вопросы. Кевин Грин, устно вами было сказано, что стирка перед ноской это обязательное условие?

– Не помню, – признается мужчина.

– Он врет! Он мне ничего об этом не говорил! – кричит дама.

– Истица, перестаньте кричать. Подсудимый, Агнесса Дак говорит правду, вы действительно не сообщили ей, что нужно…?

Кевин сглотнул и признался, что да не говорил.

Что можно сделать, когда сделать нельзя ничего?

Что можно сделать, когда твой покупатель идиот, а не прав почему-то ты?

Кевин продолжил отвечать на вопросы, понимая, что ничем хорошим этот суд для него не кончится, штраф, может быть конфискация имущества или даже что-то еще более страшное.

***

«Закрытие магазина, конфискация имущества. Год работы на каменоломне», – Кевин слышал приговор, но не сразу осознал, что приговариваемый он сам.

В глубине души мужчине хотелось закричать, сбежать от полицейских ведущих его куда-то прочь из зала суда под конвоем, но он не мог. Ноги и руки, словно не подчинялись ему, будто он весь превратился в марионетку, которую тянут куда-то прочь за веревки, и она вынуждена подчиняться нитям и кукловодам, держащих их.

У дверей в суд он увидел под конвоем мальчика 14 лет, кто-то окликнул подростка, назвав Арчибальдом.

Кевин хотел закричать об этом, но заметивший его заминку конвоир, поторапливая, ткнул мужчину кулаком под ребра. Бывший владелец ателье закашлялся, но снова пошел прочь от здания суда, опасаясь новых ударов.

В толпе на улице проповедовал Генри, он обличал всех подряд, и, конечно же, досталось и Кевину. Закончив говорить, монах подбежал к мужчине и спросил, все ли хорошо.

– Иди ты к звездам, Генри, со своей службой и дружбой! Меня осудили! Я не вино…

Кевин не успел договорить, а монах спросить, на какой срок и за что, слишком быстро бывшего владельца ателье запихнули в машину и куда-то повезли.

***

Даже не верится, что в наш просвещённый век возможно такое варварство», думал Кевин разбивая породу. Рядом с ним и другими осужденными, находились надсмотрщики, вооруженные кнутами.