Путешествие королевны

Я лег на дно, пробуя помогать ей, гребя руками, потом выломал банку и использовал вместо весла. Мне было ужасно стыдно.

Едва лодка очутилась на мелководье, я прыгнул, не заботясь, что вода замочила тувии и сапоги, и вытащил лодчонку на берег. Хель сидела на песке среди корней ракиты, пробуя выровнять дыхание, по ее гладкой коже сбегали капельки воды. Я ощутил горячий толчок между ногами и, окончательно смутившись, протянул ей одежду.

Летнее солнце быстро высушило и отогрело меня, только между плеч пробегал какой-то стылый холодок, не касавшийся окружающего.

Храм не шел у меня из головы. Заботы бегства слегка оттеснили воспоминание, зато теперь оно вернулось, как рысь бросается из ветвей на плечи охотнику. Что же там было-то? Что же такое там было??

Болел висок. Я потер его, а потом с удивлением взглянул на серую пыль, оставшуюся на пальцах.

— Ты получишь ее, сладкоголосый певец.

Никто до тебя не мог получить, а ты получишь...

Шелест слов отдается в голове, шепот слов, шорох слов — шорох струй на прибрежном песке.

Нужно узнать, что прячут его слова! Нужно понять...

Хель беспомощно коснулась лба. Я, глупый щенок, занятый самокопанием, проглядел ее крайнюю усталость.

Краснея, я попытался преклонить колено.

— Если Торкилсенира не возражает...

Я мог бы не исхитряться. Она тяжело обвисла в моих руках. Я испугался за нее.

— Дама Хель... Хель... Тебе плохо?

— Ну вот, я тоже теперь мокрая, — Хель виновато улыбнулась. Я вытер мокрые руки о штаны. Опять я сделал что-то не так, ювелир треклятый.

.. Как мне не хватает обходительности, да что там, простого вежества...

— Мне неловко...

Великий Предок, я мог бы донести ее на руках до Кариана. Нет, даже до границ Кандины и самого Западного моря! Что же мешает мне и не дает покоя? Серая пыль...

К чему я прикасался в Храме? Почему в Храме?.. Где угодно: в лодке, на берегу... у ракит серебряные листья... Серебряная Башня Эрнар... Я стряхнул наваждение, как осеннюю паутину. Голова Хели покачивалась у моего плеча.

Имрир поклонился, стараясь стать так, чтобы незаметно было клеймо на виске. Хель стремительно двигалась по покою, потом подошла, глядя на него в упор снизу вверх, сжимая в пальцах шкатулку листвянского бука.

— Они узнали, что убийца из моей охраны. Они требуют твоей головы.

В виске нестерпимо закололо. Имрир прижал к нему ладонь с прядью волос.

— Да, Хозяйка.

— Ты уедешь! — ее взгляд сделался сердитым. — Вот письмо к Брезану Синеярскому и деньги.