Вторая жизнь для оборотня

В юных головках не укладывалось, что мода — это не всегда красиво.

И, как по волшебству, их взгляды залипли на лощеном Семене и плавно перетекли на тачку. Наивная молодость и несбыточные мечты подростков на мгновение вызвали у меня горькую улыбку. Сколько раз их сердца будут разбиты?

— Поехали, позер, — пробурчала, закидывая звенящий стеклотарой тканевый пакет на заднее сиденье и усаживаясь там же. — Твой брат в курсе, что им и шестнадцати нет? Или он слепой, как крот? — спросила у Марго, которая увлеченно подкрашивала губы, глядя в зеркальце на солнцезащитном щитке.

— Не бери в голову. Семен сто лет не может себе девушку выбрать, даже на одну ночь, что уж говорить о серьезных отношениях, — причмокнув губами, ответила она. — Пусть хоть так повыпендривается. А что ты купила? — Сменив тему, Марго заглянула через спинку сиденья, а я инстинктивно прикрыла пакет рукой, будто мне снова семнадцать и мы с Лешей тайком пьем пиво у подъезда.

— Хочу отметить этот день красным полусладким, — ответила нехотя. — Присоединишься?

— Ой нет-нет-нет! — помахала красивым тонким пальчиком Марго и поцокала языком.

— Голоду? — попыталась подсказать.

— И ему тоже… в смысле… ожирению… да, именно ему.

— Впервые слышу, — решила не придавать значения нелепым отговоркам. Пойди разбери этих богачей. Может, она просто брезгует пить паленый алкоголь, а может, ей моя компания не по душе.

— Так как же? Ты же видела алкашей на работе, вспомни, какие разжиревшие рожи у них.

— Две тысячи калорий в водке? — растерянно переспросила я и не стала говорить, что лица у алкоголиков не толстые, а отекшие от длительных запоев. Вместо этого подтянула пакет ближе к себе, чтобы Марго, встрепенувшаяся непонятно с чего, не пошла и не выбросила мои покупки в мусор.

Наконец, Семен нафлиртовался с малолетками и сел на водительское место.

Скинув кеды и бросив их как попало, прошла на кухню, оставила пакет с антидепрессантом и отправилась в комнату, чтобы на трезвую голову сложить нужные вещи.

Сделать это не получилось. На глаза попалась фотография в рамке, где мы с Алексеем на даче его родителей, такие счастливые и милые.

От злости на зубах заскрипела желчь.