Фальшивая принцесса

Уф, как же страшно!

Нет, надо настроиться на хорошее: как Анелия будет счастлива, как она спасёт меня, а ещё как я буду потом жить в уютном доме на берегу Тирильи, вышивать левкои на батистовых платочках и радоваться, что спасла свою страну и свою названую сестру. И пить успокоительные эликсиры на ночь, само собой. Зато на родине среди душистых цветов и земляков нормального человеческого роста.

Не дай Богиня, с королём Харником, будь он хоть трижды интриганом, и его новой супругой случится несчастье! Тогда на трон захотят претендовать они — армарийцы.

Тогда всё погибнет, ведь уже сейчас видно, как вянет нежный жасмин, стоит им пройти мимо его кустов.

Да-да, я сама лично вчера видела, когда прогуливалась по королевскому саду!

И тут раздался голос, от которого у меня чуть не потекла краска на лице от выступившей испарины. То заговорил Крайлах — наступило время брачных клятв.

— Я, Крайлах из рода Тривальдов, беру в жёны Анелию…

Богиня, какой у него низкий голос! Такой явно создан не для красивых песен, а лишь для того, чтобы пугать им своих врагов.

Внушать ужас, вселять в душу страх, а в тело желание подчиниться. Так и вижу, как все падают ниц, стоит ему лишь слегка повысить громкость.

Нет, я слышала этот голос не впервые, пару дней назад мне пришлось обедать вместе с гостями, но от этого он не перестал казаться менее грозным. Напротив, напомнил, как они потребовали личного знакомства с Даром Судьбы прежде, чем совершится брачный обряд.

Ох, как пылали гневом глаза Зигвальда, когда меня привели, предварительно нанеся традиционный девичий макияж.

Он не изобиловал цветами, как сейчас, но был очень красивым и эффектным: перламутровые румяна, рассыпчатые тени с мерцающим блеском, блестящая помада и горечавки на висках. Благодаря этому никто не знал, кроме ближайшего окружения, как на самом деле выглядит Анелия, впрочем, как и любая другая дева старше четырнадцати лет.

Традиции: до свадьбы все девушки так красятся. Чтобы тёмные духи не позарились, а ненужные женихи не знали. Только те, кого сочли достойными родители, могли увидеть чистое лицо своей наречённой.

После свадьбы, разумеется.

Но армарийцам на это было плевать. Они потребовали смыть всё немедленно! Зигвальд голосом, полным гнева, а Крайлах спокойно, но куда более зловеще. Пришлось подчиниться и терпеть этот невыносимый позор. Да меня словно голую перед ними выставили! И самое ужасное, что они… оба остались равнодушны. Вот ведь девичья логика: и связываться не хочется, и понравиться не прочь.