Последний хранитель драконов

Волосы тут же успокоились и уложились в приличные локоны. Я их поправила.

Дракончик сделал парочку шагов на толстых косолапках и сел на задницу.

— И-и-и, — сказал заунывно.

Я подошла и нависла над малышом.

— Нечистые, да ты совсем кроха!

— И-и-и, — ответил он и медленно, словно пробуя каждую букву на вкус, повторил: — Кроха.

— Очень смышленый кроха, — кивнула я. — А где твои родители?

Оглянулась в попытке увидеть взрослых драконов.

— Родители, — повторил он и повернулся к ели. — И-и-и.

Из-за дерева вышли еще трое.

И теперь уже я села на задницу. Волосы повторно зашевелились. Один локон осторожно потрогал мое лицо, несколько раз под носом провел. Я чихнула и пришла в себя.

— Успокойтесь, — пригрозила эмоциональным и крайне переживающим за хозяйку волосам. Те послушно уложились в локоны.

А я уставилась на вышедших.

Крохи-существа. Малыши: макара, лирис и ваур.

— Где ваши родители? — повторила я вопрос.

Крохи переглянулись.

Из глубины леса раздался рык. Дракончик и лирис кинулись ко мне в ноги, ваур и макара ответили детским рычанием.

И хотя голоса их дрожали, но, судя по всему, маленькие мифические существа собрались нас защищать.

— Не бойтесь, с этим я разберусь, — сказала я, поднимаясь и вставая перед малышней.

Из глуши выглянула морда волколака. Глянула. Увидела меня. Смутилась. Начала оглядываться в попытках быстро ретироваться.

— И чего это мы детей пугаем? Кто разрешил так реветь? — строго поинтересовалась я.

Волчара скромно глазенки потупил. Я присмотрелась.

Точно, это Райк, лавочник из соседнего села.

Я сощурилась, поставила руки в бока.

— Разрешение имеется? Ты на кого, вообще, нечисть серая, охотиться собрался? Сезон разве начался? А может, лицензия есть?

Я начала проговаривать заклинание. Такое, чтобы он надолго свою браконьерскую деятельность запомнил. Знаю я таких, охотился он, конечно, не на детишек, а на живность куда более крупную и редкую. Саблезубые соболи. В это время у них очень дорогая серая шерсть, с переливами в серебро.

Безумно красиво. Вот только цена этой красоты — смерть. Охотиться на саблезубых можно всего месяц в году. А мода не проходит никогда. И сейчас самый пик цены на шкуры соболей.

Я уверенно отправила маленькое проклятие в волчару. Теперь не скоро у него нюх вернется. А без него саблезубого не поймать. Да и страшно самому хищника не учуять и жертвой стать.

Волколак вскинул морду. Повел носом. Хвост поджал и ринулся в чащу, тоскливо и обиженно подвывая.