Одинокая волчица. Посох странника

Может, лучше выйти и там, в коридоре или вообще на улице выговориться?

— Ты, наверное, права. Мне точно надо проветриться. — И Олег вышел из комнаты.

Удивленная Лара, толком не слышавшая их разговор, и Джемтальт смотрели, как те выходили из комнаты — сначала разгоряченный Олег, потом — Ванесса, успокаивающая его, и затем и Саралинда, с крайне оскорбленным видом.

— Куда это они? — спросила Иллариона. Джемт только пожал плечами, спокойно предположив:

— Ругаться, наверное. Олегу, кажется, есть, что сказать твоей сестрице.

— Да? — изумилась Лара. Она сходства как-то не замечала.

— Ага. И не только внешне, внешность то у вас достаточно разная. Но вот по тому, как вы себя держите — гордо и независимо, есть что-то общее. И во взгляде, пусть даже у вас разные глаза по цвету. Все равно...

— Не знаю, может, ты преувеличиваешь?

— У меня наметанный глаз. Не забывай, что по статистике у Джентльменов удачи самая большая семья. У меня семеро братьев и сестер родных, а ещё двоюродные и так далее.

Лара фыркнула

— Да уж, опыт... Как думаешь, все останутся живы?

— Разумеется. Олег не поднимет руку на женщину, хотя, наверно, стоило бы. А вот Ванесса да, она может... но опять же, какой в этом смысл?

-Знаешь, а Олег был прав. Ты стал слишком разумным.

— Это как? Вам вообще не угодишь: безрассудность — плохо, разумность — тоже нехорошо. Как же быть?

Лара улыбнулась.

— Быть самим собой. Мы тебя любим таким.

— Правда любите? — покраснел Джемт. — И... Ванесса тоже?

Девушка рассмеялась.

— А ты у неё поинтересуйся.

— Да? Знаешь, как это будет выглядеть?

— Догадываюсь! — не прекращала смеяться Лара.

— Рад, что тебе весело, — несколько насупившись, сказал Джемт.

— Эй, не обижайся! Не надо!

— Я и не думал обижаться. Я просто думал.

И тут Иллариона опять расхохоталась, но потом взяла себя в руки.

— И что надумал? Поделишься?

— Почему бы и нет. Тем более что эти трое ещё не кончили ругаться.

— Или драться...

— Едва ли до этого дойдет.

Лара не вытерпела и напомнила другу

— Ты хотел мне что-то рассказать...

— Да, кажется. В общем, я кое-что понял. Про это место. Здесь... здесь все построено на страхе.

— Как это?

— Ну... — слегка замялся Джемт. — Помнишь, в самый первый день, когда мы здесь очутились, мне было совсем плохо? Мне и Ванессе?

— Да.

— Так вот... это было потому, что мы боялись — за себя в первую очередь. И поэтому мы ослабевали.