Одинокая волчица. Посох странника

— «неужели это Фрэнк? Может, он решил одуматься и вернуться? это было бы неплохо. Тогда я смогла бы уйти, не беспокоясь на Сандру так сильно...»

Девушка выбежала за ворота — и остановилась как вкопанная. Такого она не ожидала.

Мужчина насмешливо поклонился.

— Волчица? Очень рад, что мне не пришлось прерывать ваш обед.

— Ферруан? — Лара тут же взяла себя в руки. — Я тоже этому рада.

— Время пришло. Я буду ждать вас на заднем дворе этого дома. Надеюсь, вы не расстроите меня.

— До срока ещё три дня, — заметила Иллариона.

— Мне надоело ждать. Мне нужен свиток. А Вам, я думаю, хочется как можно скорее увидеть свою сестру.

— Но у меня пока нет его, — ответила Лара, и тут же услышала голос Олега, подбежавшего к ним:

— Есть. У неё есть свиток.

-Неужели? И что, ты, Странник, добровольно отдашь его? — насмешливо спросил Ферруан.

— Да! — твердо ответил парень.

— Серьезно? И она возьмет? — рассмеялся магистр, но тут понял, в чем дело.

Ощущение, что она чего-то не понимает, только усилилось. Точнее, оно переросло в прочную уверенность, что это так.

— Олег? — удивленно переспросила Лара.

— Нет, не знает, — ответил Странник, не смотря не девушку.

— То есть ты решил сделать ей такой сюрприз? Ха-ха!- залился смехом Ферруан. Это ещё больше убедило Иллариону, что ей просто необходимо узнать правду.

— Олег, чего я не знаю? Чем тебе грозит то, что я возьму Свиток? — настойчиво спросила его Лара.

— Ничем особенно, — он упорно не желал говорить правду.

Ферруан, услышав это, усмехнулся.

— Разберетесь сами, я буду на заднем дворе через пять минут. Надеюсь, вам хватит времени для прощания, — и благородно исчез, чтобы не мешать друзьям.

— Прощания? — переспросила Лара, едва удерживаясь, чтобы сознание не наполнили самые страшные мысли. — Олег, немедленно объясни, что это все значит!

Он сдался.

— Хорошо.

— Да, — кивнула девушка.

— Но есть ещё одна цель. Защита Свитка Феофана, Первого Странника Акрона. — Олег замолчал, переведя дыхание. Он надеялся избежать этого разговора. Он надеялся — да, трусливо! — не увидеть в изумрудных глазах Илларионы такой странной смеси ужаса, страха и непонимания. Он хотел просто отдать свиток. Объяснять, что и почему, пришлось бы кому-нибудь другому.