Одинокая волчица. Посох странника

Он скользил над парком, периодически меняя желтый цвет глаз на черный. Появлялось все больше новых каменных скульптур, которые, следует заметить, не очень хорошо вписывались в архитектуру дворцового сада.

Во-вторых, в битву вступили какие-то парни, человек пятнадцать. Если Лара не знала, зачем им это надо, то Вольф сразу узнал своих товарищей. Те тоже в знак приветствия что-то крикнули ему. Пользуясь тем, что внимание противников было отвлечено, Лара и Вольф сумели проскочить во дворец.

Девушка не могла не удивиться тому, как легко было сражаться рядом с Вольфом.

Тот будто знал, как она ударит, в какую сторону увернется, с какой будет наименее защищена. Так же она и сама предчувствовала каждый следующий удар мечника...

Наконец, с боем прорвавшись к тронному залу, они ворвались туда.

За несколько мгновений Лара оглядела все вокруг, оценив сложившуюся ситуацию.

И метнула яхот.

***

Это была тихая, звездная ночь, постепенно перерастающая в спокойное, умиротворенное утро. Небо постепенно озарялось надвигающейся зарей, но в королевском саду перед дворцом ярко горели фонари.

В это время Олег, Вольф, Ванесса, Джемтальт и Кэрен прогуливались по аллеям сада, наслаждаясь тишиной, отблесками света в фонтане и свободными размышлениями, которым никто не мешал.

По просьбе Джемта Вольф рассказывал о своей жизни, все вроде бы слушали его, но в то же время думали о своем. И, самое удивительное, в центре их размышлений была одна зеленоглазая девушка.

— Все-таки неожиданно, что Даниэлла отпустила тебя, — проговорила Ванесса.

— Это как бы откровенное нарушение традиций.

— Ну да, наверное. Но, если честно, мне все равно, почему она так поступила. Главное, что я смог покинуть то крайне душное место, — пожал плечами Вольф.

— Не жалел об этом? — спросил Олег, вглядываясь в небо. «Где же ты, Крат! Где? Нашел ли ты её? Что с ней, почему она так долго не возвращается!»

— А мы, ребята, скрытные. Нет, я серьезно говорю, — неожиданно сказал Джемт. — Сами подумайте. Неужели вы сейчас в своей голове не размышляете о чем-то, отличном от судьбы Вольфа и причинах, почему Верховная Жрица отпустила его? Вернее, о ком-то.

— Это называется не скрытность, а каким-нибудь другим словом, — покачала головой Кэрен. — Но, мне кажется, ты прав.

— И размышляем мы о ком-то конкретном, — уверенно сказала Несс.

— Разве это удивительно? — спросил Вольф. — Я бы удивился, если бы вы не размышляли о ней. Она же все-таки ваша подруга.

— Как-то странно ты сказал «ваша».