Хроники Соснопеня. Аномалия

Маркус непонимающе сдвинул густые чёрные брови и расположился на диване возле матери. Аннабет приосанилась.

– Корнелиус передумал, - писклявым от волнения голосом заявила она. Маркус хмуро посмотрел на дядю исподлобья.

–Передумал? – повторил он. – Где Ванесса? Она вернулась?

–Ванесса в Соснопене.

Маркус кивнул, двигая массивной челюстью. Можно было увидеть с каким трудом проворачиваются шестерёнки мыслей за широким лбом. Думал он крайне медленно.

– Значит, ты специально её отправил в Соснопень.

Корнелиус вскинул брови.

– Так, дядя? - терпеливо повторил Маркус, начиная сжимать свои огромные кулаки. На мгновение в голове Корнелиуса проскочила мысль, что его собираются бить, а с основами боевого применения силы Ланц был знаком поверхностно. Граф считал, что любое разногласие должно решаться путём мирных переговоров без применения физического воздействия на оппонента.

– Нет, Маркус. Ванесса сбежала, потому что никто из нас не спросил её согласия на брак с тобой, – тщательно подбирая слова, мягко отозвался Корнелиус. Маркус нахмурился.

– Но я люблю Ванессу.

Граф Ланц едва сдержался от закатывания глаз. Как в голове Маркуса всё было примитивно. Люблю - женюсь.

– Этого недостаточно, Маркус.

Племянник снова насупился и замолчал.

– Но ты дал свое согласие, – встряла Аннабет. Корнелиус пожал плечами:

– И я его забираю обратно.

– Но это неприлично! Твоя дочь и так рождена в позоре, а ты её еще больше позоришь! - в голосе сестры зазвучали визгливые нотки.

Корнелиус наклонил голову к плечу и пристально посмотрел на Аннабет.

– Рождена в позоре? - с расстановкой повторил он. Женщина осеклась и помрачнела. - Вот как… - граф Ланц закинул ногу на колено и, склонив голову в другую сторону, посмотрел на племянника: - Ты тоже считаешь, что Ванесса рождена в позоре?

– Мне всё равно, я люблю Ванессу, – упрямо повторил Маркус, чем вызвал усмешку Корнелиуса.

– Я неправильно выразилась.

– Ты сказала именно так, как на самом деле думаешь, Аннабет, - грустно усмехнулся граф Ланц. – И твоя цель вовсе не в том, чтобы смыть позор с имени моей дочери.

– Мой сын любит твою дочь, наши дети заслуживают счастья.

– Ты права.