Хроники Соснопеня. Аномалия

Слух и зрение возвращались постепенно. Разговоры за поминальным ужином доносились до Августины словно из–под слоя нескольких толстых одеял. Она не могла разглядеть ничего дальше собственной тарелки, даже силуэты сидящих рядом и лица напротив расплывались пятнами.

Второй приступ случился спустя год, прохладным утром десятого месяца. Листва на деревьях стремительно покрывалась золотым и багряным налётом и Августина каждое утро выходила на внутреннюю веранду любоваться дремлющим садом. Так было до того злополучного дня, когда юная графиня Плевако получила краткую записку от своей тётушки.

Баронесса Ашпер выбрала день для помолвки и бракосочетания, не советуясь ни с кем. Помолвка должна была состояться в конце этого года, а свадьба была назначена через год на пятнадцатое число одиннадцатого месяца. Квадратик с гербом барона Ашпера и изящным тонким почерком Мишель выпал из дрожащих рук. Августина обессиленно обмякла в кресле.

"Это конец", — подумалось тогда ей, но мысль о смерти не пугала юную графиню Плевако так, как страшила новость о близящемся союзе с графом Вронежским.

Она ненавидела его. Она презирала его. А внешнее сходство со Стефаном раздражало её.

В спокойствии и уравновешенности графа Вронежского проскальзывало равнодушие и высокомерие. Его не тронула даже смерть собственной матери, скончавшейся от ужасного проклятья через три месяца после возвращения в Новый город. По слухам ей вообще было нельзя возвращаться. Но графиня Вронежская рискнула. Ради сына и восстановления его графского титула.

Титула, который Августина не желала принимать.

Отчаяние довело Августину до той степени крайности, когда человек способен на самые безрассудные поступки. Во время церемонии помолвки, произнося священную нерушимую клятву, юная графиня Плевако оговорилась и якобы случайно дважды уронила кольцо, а затем чуть ли не надела золотой обруч на не тот палец графа. Она видела как с каждой её ошибкой бровь Вронежского приподнималась всё выше. В конце церемонии граф откровенно усмехался над тщетностью её усилий.

Кольцо обещания плотно сидело на его безымянном пальце.

Тётушка была в ярости и высказала своё неудовольствие злым шипением, едва церемония закончилась. Мишель не постеснялась прибегнуть к самым хлёстким выражениям, которые светские леди не используют. Её гнев утих лишь по возвращении в родовой особняк, когда в большой белой гостиной она увидела слабое мерцание рядом с именем Дэниела на родовом древе Вронежских.

Помолвка состоялась.