Весь Ад к твоим ногам

По крайней мере пока я сама не пойму, что тут к чему.

Пройдя по узкой улочке, мы вышли к центральной площади. Все улочки стягивались к ней как лучики к солнцу. Странное сравнение для Ада. Но еще невероятнее была сама площадь. В середине стоял огромный фонтан. «Дружба народов» на ВДНХ тихо курит в сторонке. Механические музыканты расположились вокруг пустого бассейна, держа наготове скрипки, арфы и дудочки. Они застыли в моменте, одно движение, и оркестр заиграет вновь.

– Впечатляет? – Лута подвела меня ближе. – По вечерам и праздникам фонтан запускается, и механические музыканты играют мелодии.

– Не думала, что демоны способны на такое.

– Пф, – махнула рукой Лута. – Конечно, нет. Когда Сэм вернулся после своего отпуска, он нашел среди грешников умельцев, которые обустроили Ад с новыми технологиями. Не совсем новыми, но многие здесь веками сидят, поэтому двигатели паровые, машины механические. Но в целом стало гораздо уютнее, чем раньше.

– Почему он пустой? – потрогала я абсолютно сухие стенки.

– Вода под запретом, а лава не восхищает жителей так, как раньше.

– Фонтан из лавы? – удивилась я.

– Но мы же в Аду, – пожала плечами Лута, проходя дальше.

Я хотела идти за ней, но в меня со всего разбегу врезался толстенький черт в красных шортах и зеленой майке. Посмотрел на меня красными глазками.

– К черту, адова девица, наихудшего дня, – выпалил он и убежал.

– За что? – возмутилась я, забыв даже перекреститься. – Он же сам на меня налетел.

Только тут я заметила, что Лута смеется, согнувшись пополам.

– Он искренне извинился и пожелал тебе хорошего дня.

– Он послал меня к черту, и пожелал наихудшего дня.

– Ты же в Аду, – Лута не могла остановиться. – Не вздумай никому пожелать ничего хорошего и благодарить, тебя не поймут. Попробуй.

Я повернулась к пожилой чертовке, стоящей рядом и с выражением лица, соответствующем фразе, выпалила:

– Да пошли вы к черту! Чтоб у вас все плохо было.

Старушка расцвела, будто я ее девочкой назвала и одарила кучей комплиментов.

– И вам того же, ушат вам на голову, – поклонилась она мне, – редко встретишь такую вежливую адову девицу.

Теперь я девица. Мама называла так только девушек легкого поведения, плюя в их сторону. Когда они этого не видели, конечно. Она же была приличной праведной женщиной. Только вот, что лучше – ее благочестивый плевок или то, с какой радостью в голосе эта чертовка обзывала меня?

– Пойдем, покажу котлы, – потянула меня Лута. – Дети будут жалеть, что не пошли с нами.