Весь Ад к твоим ногам

Но я точно знаю, что вела праведную жизнь, каждое воскресенье ходила в церковь, прочитала Библию от корки до корки, с подсказками знаю с десяток молитв, поэтому мое место точно в Раю. А если уж так хочется теплой мужской любви, то ангелы должны быть не менее красивые, а проблем от них должно быть меньше. Поэтому мне нужно сделать все, чтобы вернуться на законно принадлежащее мне место.

– Передайте ее Герхарду, – ответил Дьявол, беря своего черного Пегаса под уздцы и уводя в сторону конюшен.

– Герхард – это кто? – решилась спросить я парня, сопровождавшего меня.

– Тебе понравится, – оскалил он улыбку, от чего у меня похолодела спина.

– Принимай, – крикнул парень, заталкивая меня в узкую дверь, через которую только мышь протиснется.

Хорошие они стимулы в средневековье делали, чтобы не толстеть. Съешь лишний пирожок – и домой уже не попадешь. Я замешкалась, рассматривая каменные стены, в надежде найти хоть одну картину или присутствие разумных, вешающих портреты на стены, людей.

Но ошиблась. В глубине темного коридора появился Герхард. Вот как только я его увидела, сразу поняла, что это он. Ни Филипп, ни Алекс, ни Дэн. Герхард. Толстый, переваливающийся при ходьбе с ноги на ногу демон. Этот был приличным демоном, все было при нем: завивающиеся рога, хвост, бородка, прям как с картинки. А взгляд такой, что Гехой именовать его никто не решится, а то Ад адом покажется.

– Это еще кто?

– Нашли, – коротко отрапортовал мой сопровождающий. – Сэм приказал сдать тебе.

– Ну, пойдем, – развернулся и, не дожидаясь меня, Герхард ушел в коридор.

Парень только загадочно улыбнулся, подмигнул мне и скрылся за дверью. Мне же ничего не оставалось, как идти за демоном.

– Сначала инвентаризация, – Герхард зашел в маленькую коморку, всю уставленную стеллажами с папками. – Что мы имеем?

Он послюнявил карандаш и занес его над чистым листом бумаги.

– Чего молчишь? Рассказывай, что у тебя есть.

Я так и стаяла в дверях, потому что поместиться вдвоем было невозможно, просто не было места.

– У меня ничего нет.

– Как нет?! – он даже карандаш уронил. – Зачем же Сэм притащил такую бесполезную вещь в дом?

– Я не вещь! – возмутилась я, но посмотрела в глаза Герхарду и замолчала.

– Человек – одна штука, – карандаш заскрипел по бумаге. Белая простыня – одна штука, – он поднял на меня свои круглые глазки, – под простыней есть что?

Краска залила мое лицо, как закат под вечер.