Последний грех Аррона

Но когда просьба была высказана в сотый раз, начал заметно беситься. На мою руку косился странно. Я раз за разом терзала собственную конечность от запястья до локтя, не желая верить в поражение. К привалу красными были уже не отдельные места, а вся рука целиком.

− Хватит! – Лэнс перехватил мою ладонь. – Это не так делается!

− А как? Ты же не хочешь показать!

− Невежда, − зашипел он. – Ладно, смотри. Показываю один раз, пока ты не оторвала себе руку и не принялась за ноги.

Шагнув ближе, он коснулся меня и под тёплыми пальцами вновь потекли голубовато-золотистые завитки.

Они красиво расползались, мерцая и переплетаясь. На минутку я выпала в нирвану, любуясь. А затем сосредоточилась, пытаясь поймать ниточки воздействий дракона.

− Как? Но как?

− Расслабься. Представь, что ты – это сосуд. Магия – волшебный зверёк. Он живёт внутри тебя и с любопытством высовывает нос, как только ты приоткрываешь дверцу.

Я честно пыталась, но ничего не происходило.

− Позволь ей свободно течь. Складываться в те формы, которые возникают в сознании, − бархатно вещал голос.

Широкая ладонь перед моим лицом раскрылась, демонстрируя поступающую из ниоткуда сеть. Золотую. Специально для меня Лэнс делал это медленно. Его дракончик плавно рождался из воздуха.

− Почему именно дракончик, − шёпотом, чтобы не вспугнуть чудо рождения, спросила я.

Сзади хмыкнули.

− Потому что я дракон. Мне нравится такой образ. Но, разумеется, может быть что угодно. Ты вольна представлять свою магию как тебе нравится.

Более того, определиться с образом и закрепить его навсегда, или менять по желанию. Бьюсь об заклад, твоя магия больше всего похожа на крохотного рыжего зверька!

От смешинок в низком голосе я даже обернулась, чтобы посмотреть на выражение лица Лэнса. До этого сосредоточенно пыхтела, пытаться достучаться до своей магии. Блондин невозмутимо приподнял бровь, и на драконьей ладони произошло новое чудо. Миниатюрный дракошка превратился в золотую розу. Прекрасную и совершенную. Я заворожённо наблюдала, как тугой бутон раскрывает лепестки и становится пышной гордой красавицей.

Сердце защемило. Роза приблизилась, и я потянула к ней руку. Пальцы прошли сквозь стебель. Тогда я сменила тактику. Едва касаясь, «погладила» лепесток. На секундочку, на крохотную, невозможную минуточку, я помечтала, что это мне.

− Очень красиво! Это можно считать извинениями за случившееся на берегу? − пробормотала я.

Роза осыпалась золотой пылью.

− С чего бы.