Месяц выбора

Может, не так уж не правы Лейф с Ульфом?

Но, когда эта тягомотина,наконец,закончилась, настало то, ради чего я тут просиживаю хвосты весь день. Собирался Круг Шести. Старшие в роду, сильнейшие, представительнейшие члены оборотнического общества собирались в высший орган совещательной власти. Формально – все равны, по одному представителю каждого рода. А по факту – я сразу понял, кто из всей этой когорты тут реально держит власть.

Орма Серого было видно сразу, по куче стражи вокруг. Никто, даже доверенные, не допускались близко.

Каждый член Круга взошёл на отдельные трибуны, помеченные гербом рода: Медведи, два представителя Северных волков, Степные волки – представителем которых был Ульф. Лисы – тут, конечно, отец. Барсы – здесь вышел князь, отец Йозефа и Лейфа, барс Фридмуд.

Круг, наконец, расселся и началось. Сначала было вынесено несколько очередных вопросов на рассмотрение, более важных и глобальных. Меня не особо интересовало содержание, я смотрел на самих Старших.

При голосовании медведи северные волки голосовали вместе, а лисы, барсы и степные волки – иногда против. Получалась коалиция на коалицию, и Орм, как правило, пикировался с моим отцом и князем. Хорошо, значит, глобально мне нужно воздействовать на медведя и этого Орма.

- А теперь прошу Круг выслушать личные обращения, - начал степной волк и я понял, что мой выход.

- Это кому же достанется такая удача? – хохотнул басом медведь.

- Ренару из рода Девятихвостых, - громко сказал отец. – Сильнейшему магу из лисов. Прошу Круг выслушать его.

Я вышел в центр амфитеатра, оглядев присутствующих, приветствовал по всем правилам этикета. А то обидятся еще. И начал заготовленную историю.

Немного пафоса, немного жалости, немного обиды, и много угрозы и скрытого безразличия. «Я, конечно, понимаю, законы рода, но хотелось бы получить свою женщину обратно без лишних жертв. Будет неприятно, если такой процветающий род потеряет треть своих волчат».

Всё время светить проявленной меткой и будто невзначай пускать волны силы, словно едва сдерживая раздражение под маской вежливости. Хотя, в последнем даже притворяться особо не пришлось.