Академия Равенства. Тьма

Прикрыв веки с чуть дрожащими от волнения ресницами, Петра сделала глубокий вдох и словно окунулась с головой в ледяную реку, как когда-то в детстве, упав по неосторожности в воды ключа, что бьется на территории резиденции.

– Я останусь…

На лице мужчины всего на секунду проступило неверие, сменившееся радостью, восторгом и торжеством от пусть и маленькой, но победы.

– Тогда позвольте сопроводить вас на второй этаж, – шутливо поклонился Грон.

– Позволяю… – адептка величественно поднялась с высоко поднятой головой и попыталась сделать шаг, но запуталась в пледе и начала падать, словно башня Императорского Дворца во времена налета Драконов.

Мужчина с ловкостью поймал ее и своевольно взял на руки, широко при этом улыбаясь. Лицо его находилось совсем близко, а еле видные иголочки щетины порождали желание прикоснуться к щеке губами, чтобы ощутить невесомое покалывание. Дрон, словно засланный шпион, крался за ними по лестнице, с трудом подтягивая на лесенках взросший за последние дни животик.

***

Грон ушел в ванную, чтобы привести себя в порядок после того, как уложил сверток из девушки и пледа на кровать. Не удержавшись, он наградил Петру нежным, сладким, тягучим поцелуем, благодаря за согласие, которое совершенно не надеялся получить. Вернувшись в комнату, Лорд застал прекрасную неописуемую картину, из которой нельзя было выкинуть ни одну часть.

Петриция спала на дальнем краю кровати, и на ее подушке, охраняя сон, лежал меховой клубочек. Это выглядело так по-домашнему, привычно, словно так и должно быть, будто они каждый день засыпают вместе – маленькой семьей.

Осторожно укладываясь, Лорд эль Свьен подтянул Петру к своей груди, обнял чуть крепче, чувствуя пьянящую власть, и прикрыл глаза, думая о том, что точно сошел с ума. Девушка, притворяясь спящей, не могла спрятать улыбку от уха до уха, которая самостоятельно овладевала ее лицом.

***

Утреннее построение нисколько не испортило замечательное мечтательное настроение. Даже проливной дождь не смог повлиять на девушку, чье лицо светилось как солнышко в самый жаркий летний день. Хмурые лица адепток, стервозность куратора – все это будто проходило мимо Петры, мимо ее защитного барьера из облака чувств.