Академия Равенства. Тьма

– Я не могу сдвинуться с места! – жалобно ответил парень.

– Гори Сей, почему адепт эль Абон не может уйти?

– Сделайте шаг к нему, и купол исчезнет, – тихонько проговорила Петриция, пряча глаза.

Директор, не медля, сделал уверенный шаг, и прозрачные красноватые стенки лопнули, не оставив и следа. Винтер поспешил убраться из общежития, чтобы скорее связаться по магической почте с матерью.

– Не расскажете, что это за странный купол? – мужчина скрестил руки на груди.

Соседка все это время отлично притворялась мертвой, словно этот спектакль мог хоть для кого-нибудь пройти незамеченным.

– Секрет, – почему-то сказала Петра, и ее щеки превратились в пунцовые.

– Может быть, поведаете мне его, скажем, за чашечкой чая? Все равно уже не уснуть… – Грон старался не показаться наглецом, но даже сам понимал, как странно звучат его слова для юной девушки.

– Из… – начала было извиняться Петра в желании отказать, но с другой кровати, поставив ее в неловкое положение, вдруг восторженно прокричали:

– Да! – Малиса высунулась из-под одеяла с маниакальной улыбкой великой сводницы на лице.

– И обязательно покормите ее Лорд Директор. Она непростительно мало сегодня съела!

– Малиса! – хотела одернуть соседку девушка, но мужчина в два шага оказался у ее постели.

***

Доли секунды прошли, а Петра уже оказалась в чужой гостиной. Она одернула руку, которую продолжал держать в своих ладонях мужчина. Он нерешительно улыбнулся и встал с мягкого дивана, где также, находясь на грани понимания происходящего, расположилась девушка.

– Прошу меня простить, мне необходимо одеться. – Грон вышел из комнаты через боковую дверь.

Петриция осмотрела свои голые ноги, непозволительно открытые для нахождения рядом с посторонним мужчиной, и схватила аккуратно сложенный плед, что разместился на противоположной стороне дивана. Закутавшись в него, она почувствовала себя более защищенной и, не зная, чем занять себя, начала рассматривать гостиную.

Диван вместе с двумя креслами расположился напротив массивного камина, где яркие языки пламени играли свой медленный танец, беспощадно пожирая еще не сгоревшие поленья.

Несколько нейтральных картин с изображениями природы украшали молочные стены. Два больших книжных шкафа стояли параллельно друг другу у широкого, завешанного тяжелыми темно-зелеными шторами окна. Темный ковер с рисунком из незатейливых виньеток покрывал весь пол. Это все, что успела приметить Петра, прежде чем хозяин дома вернулся в комнату.