Академия Равенства. Тьма

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО ПОВАРА)

Петриция не могла сомкнуть глаз. Она постоянно отвлекалась на посторонние шорохи за окном или в коридоре. В ванной из крана капала вода – ее звук должен был успокаивать, но вместо этого словно бил по голове. Здоровенный кошак развалился на кровати, потеснив ее к самой стенке. Жесткие стрелки усов то и дело подергивались, щекоча нос девушки. Жарко было, будто в адовом пекле, словно ей пришлось пройти все семь кругов. Девушке казалось, что в недрах земли на самой раскаленной сковородке обезображенного черта и то менее дискомфортно.

Скрип половиц за дверью вырвал Петру из подобия чернильно-багряного сна. Девушка затаилась, в то время как меховая сосиска напряглась, нервно дернув ушами. Даже Малиса, которая безмятежно спала все это время, перевернулась лицом к месту предстоящих событий и открыла глаза. Луч света, исходящий от круглоликой луны, разрезал комнату на две темные половины, выставляя дверь на всеобщее обозрение.

Робкая желтоватая полоска появилась на боковине шкафа и, расширяясь, захватила пол.

– Где ты, моя ненаглядная? – приторно-сладкий шепот проник прямо под одеяло, достигнув ушей девушки.

Парень сделал еще шаг, и круг из рубиновой соли вспыхнул, бесследно исчезнув в пространстве. Только алые всполохи купола подтверждали действенность чудотворного порошка. Но Винтер заметил преграду только тогда, когда со всей дури стукнулся носом о прозрачные стенки.

– Чтоб вас Дракон пожрал! Петра! – он говорил громко, но не настолько, чтобы соседи обратили на это внимание.

Снежный кот словно змея выскользнул из-под одеяла, оставив хозяйку обнимать пустоту. Мягко ступая по полу, он сделал несколько шагов прямо к незваному нарушителю спокойствия. Дрон шкодливо улыбнулся, продемонстрировав огромные заостренные клыки. Красные глаза сверкали, отражая в себе свет из коридора.

– Ааааа! – заорал во все горло парень и, развернувшись, бросился бежать со всех ног, но на деле лишь безвыходно стукался о красноватые стенки.

– Быстро ко мне.

Кот прыгнул обратно на кровать, всем своим видом выказывая отсутствие интереса к происходящему.

– Обернись в хомяка! – прошипела Петра, накрывая Дрона одеялом.

– Что здесь происходит? – этот голос адептки хотели бы слышать сейчас меньше всего.

Петриция аккуратно и боязливо, словно это она посреди ночи притопала в мужское общежитие, опустила край одеяла.