Хозяйка аптечной лавки

И тут в комнату вбегает кот! С разгона запрыгивает на кровать, как на свою лежанку, вытягивается и без зазрений совести принимается вылизывать хвост.

Вскрикиваю от неожиданности, костеря его, на чем свет стоит:

— Да чтоб тебе, рыжее чудовище, кошки проходу не давали!

Выдыхаю, хватаясь за ту грудь, что ближе к сердцу.

— Я слишком молода, чтоб умереть второй раз за сутки…

— Кошки — разве наказание? — раздается вдруг тихий голос от двери. — Огонек только спасибо скажет.

Вздрагиваю и смотрю на вошедшую.

О таких говорят: женщина без возраста.

Правильные черты лица, разлет темных бровей, черные волосы, густыми волнами струящиеся по плечам, а глаза — насыщенно-зеленые, с поволокой.

Я ее не знаю, но ни капли не боюсь. Наоборот, душу окутывает спокойствие, а в мыслях образуется абсолютная тишина. Даже спрашивать ничего не хочется, лишь смотреть, считая оборки на ее длинной коричневой юбке, подметающей кружевом пол.

— Касси, — шепчет едва слышно она.

Подбегает, заключая в крепкие, пахнущие лесными ягодами объятия.

Прижимает мою голову к груди и укачивает, словно плачущего ребенка. А я пребываю в каком-то трансе, даже не пытаясь высвободиться.

— Я знала, что ты вернешься! — причитает она. — Истинную ведьму не так просто развеять по ветру.

На языке вертится: я — не Касси и уж тем более не ведьма. Я — Саша. Пришелица из другого мира…

Вместо этого говорю совсем другое:

— Кто ты? Я тебя не помню, — голос звучит приглушенно и сдавленно, будто тело противится такой лжи.

Но разве можно рисковать, раскрывая правду незнакомке? Не ясно, как она отреагирует.

Сначала нужно понять, кто это вообще такая и каким образом связана с Кассандрой.

Женщина отстраняется и смотрит на меня с сочувствием.

— Бедняжка… Ничего, память вернется! Я тебе в этом помогу. — Ее взгляд опускается на мою импровизированную «одежду», — Кристалл ожил посреди ночи, я не сразу увидела. Ты возродилась у Зеленых топей?

Моргнув пару раз, неуверенно киваю.

— Ах, да, — понимающе гладит меня по плечу.

— Не напрягайся, оно само восстановится. Я — Селеста, твоя названая сестра.

Отлично! У меня имеются родственники. Всяко не одна одинешенька в чужом мире.

— Почему здесь такое запустение? — задаю первый из списка волнующих вопросов. — Это же мой дом?

Селеста устраивается на кровати, запуская тонкие пальцы в густую шерсть кота. Тот недовольно ворчит, переворачиваясь на другой бок — подальше от настойчивой руки.

— Конечно твой. От бабушки достался.