Оборотень по объявлению. Его запретная пара

Я вытянула пальцы из руки Артура, сняла пиджак под обеспокоенным взглядом мужчины, как можно бесшумнее вернулась назад и встала за поворотом, слушая разговор Жанны и отца.

— Ты обещал прийти, пусть и с опозданием! — Девушка, казалось, с трудом сдерживала клокочущие в горле слезы и обиду.

— Я пришел. И увидел Диану на крыльце. Дальше было дело нескольких минут выяснить, что она там делала, Жанна. На что ты вообще рассчитывала?

— Явно не на то, что она припрется на свадьбу! И как только духу хватило?

— Жанна! Сколько раз я тебя предупреждал, чтобы ты не лезла к сестре?

— Ты всегда только и твердишь что о ней!

— Потому что она нуждается в защите — она человек.

— А я не нуждаюсь? Ты всегда нянькался только с ней. Упала — ушиблась, жалеешь, а на мне и так все заживет мгновенно! Заболела — травки, компрессики, сю-сю, а мне — стакан теплой воды, и все — здорова!

— У тебя здоровье сверха, у нее — человека. Вы разные.

— Так и отношение разное! Она родилась — ты ее от себя не отлеплял!

— Потому что ты родилась доношенной, а она — нет.

Беременность сверхом короче. Я много раз тебе объяснял: ты успела сформироваться, а Диана еще два месяца провела в кувезе, а потом месяц на моих руках, потому что нуждалась в тепле.

— По твоим словам, я сама виновата, что родилась сверхом, а не человеком! А по мне — это все она виновата.

— Жанна!

— Что?! Ты говорил не лезть к ней, но это она полезла в мой мир!

— Если бы ты с детства не пыталась навредить Диане, мы жили бы вместе.

— Что ты все приводишь пример, когда нам было по два года? Я этого даже не помню.

— Зато я хорошо помню каждый твой поступок. И поверь, я знаю, что ты и твой зверь хотели с ней сделать. И хотите до сих пор. Мне больно, что у меня такая дочь.

Невеста всхлипнула так, что во мне отозвалась ее боль.

— А мне больно, что у меня такой слепой отец!

Девушка побежала, что неожиданно, в мою сторону. Резко повернула за поворот, за которым я стояла, и врезалась в меня.

Я рефлекторно поймала ее в объятия, а потом осознанно сжала руки, прижимая девушку к себе.

Она была ниже, хрупче на вид, тоньше. Я светлая — она темная. У меня белоснежная кожа — у нее смуглая. Я высокая, она — низкая. Но силищи в ней было много — у меня до сих пор болела грудь от удара.

В момент, когда я сомкнула объятия, казалось, время остановилось. Я не отдавала себе отчета, зачем обняла ту, что так яро меня ненавидит. Из-за которой мне самой больно и так холодно.