5. Служить и защищаться

Ничего, сейчас можно будет лечь и спать весь день… Из задумчивости Элину вывел голос Рэйшена:

– А где моя комната?

Элина вначале решила, что ослышалась.

– Зайди, Рэйшен, поговорим, – Элина сделала приглашающий жест в сторону своей двери.

– Я никуда не пойду, – упёрся дроу. – Есть здесь свободная комната или нет?!

На шум прибежали заспанные гномы из обслуги. Тати, Полли и Тони принялись тараторить на все лады, упрашивая Рэйшена успокоиться. Руфус незаметно юркнул к себе в комнату… Разгорался скандал. Чтобы погасить его, Элина негромко спросила у старшего из гномов:

– Найдётся комната?

– Конечно, дара, как раз рядом имеется…

– Нет! – резко оборвал гнома Рэйшен.

– Подальше отсюда!

Гном вопросительно глянул на Элину, и та в ответ кивнула. Рэйшена куда-то проводили, но у Элины не было сил проверять, как он там устроился. Рэйшен, кажет, был этим очень доволен.

– Ты, дара, сама-то не ранена? Я велю принести тебе горячей воды, – потихоньку сказал старший гном, – у тебя лицо и руки в крови.

И одежду бы тебе почистить.

– Это не моя кровь, – Элина, брезгливо сморщив нос, оглядела свою форму. – А за воду спасибо. Одежду и впрямь хорошо бы почистить…

Полли, Тати и Тони засобирались домой. Лоркан, оценив скромные возможности сына пекаря, вызвался проводить их.

– Ингерам, пойдёшь со мной?

– Нет уж, – мотнул головой тот. – Лучше останусь тут.

Ингерам прекрасно помнил, что произошло на постоялом дворе Клодии, и ни за какие коврижки не желал снова там оказаться. Там его помнили как дезертира, клеветника и предателя, и бывший лейтенант Лесной стражи не хотел, чтобы Руфус и в особенности Лоркан об этом узнали.

* * *

Рэйшен грубо захлопнул дверь перед носом гномов, провожавших его, и прислушался. Гномы немного потоптались под дверью и убрались. Всё стихло. Рэйшен ждал знакомых быстрых шагов, ждал стука в дверь… Он ждал женщину с окровавленным лицом и руками, чтобы крикнуть ей через дверь:

– Убирайся, я не хочу тебя видеть!

Он хотел обвинить её в том, что она пришла слишком поздно… таких унижений Рэйшен не переживал даже в казарменной юности.

Плечи и спина болели. Инафай не поскупилась на удары плёткой, приговаривая, что это научит Рэйшена быть послушным мальчиком. Послушным мальчиком его сделал кляп и оковы. Рэйшена передёрнуло. Всё, что последовало за поркой, казалось бесконечным кошмаром. Осквернением. Правду ли сказала Инафай о своей возможной беременности? Именно после этих слов Элина как с цепи сорвалась.