Останься в Вейзене

Причины для ночного бодрствования у меня находились самые разные. В студенческие годы это были бесконечные домашние задания и курсовые, на выпускных курсах к ним прибавлялись дипломные правки. Глаза слипались, но я упорно сидела за столом, пока окончательно не лишалась сил. А к тому времени, как я стала взрослой, спать я попросту разучилась. И забивала несколько предсонных часов книгами, сериалами или социальными сетями.

— Нет, не предпочитаю.

— Тогда договорились, — Гетбер протянул мне руку — видимо, считал, что нашу договоренность просто необходимо скрепить рукопожатием.

Мне ничего не оставалось, кроме как протянуть ему в ответ свою ладонь.

Рукопожатие продлилось дольше, чем того требовала формальность. Но, будем честны, дольше лишь на один краткий миг — затем Гетбер отпустил мою руку.

— Где встретимся? За тобой зайти?

— Там же, где и всегда, — предложила я. — В комнате меня не будет. И, пожалуйста, не пользуйтесь знаниями о том, где расположена моя комната, без крайней нужды.

Он ничего не сказал. Зато широкими шагами устремился дальше по коридору. Видимо, слишком сильно проголодался…

— Приятного аппетита, — бросила я ему в спину.

— Как вежливо, — Гетбер обернулся. — И тебе.

Хотя он, в целом, верно всё сказал насчет местных обедов. Не нашлось тут чего-то такого, что было бы в новинку для моих вкусовых рецепторов. Просто знакомые продукты имели несколько иную форму. Макароны красные и в форме пирамид. Вместо котлет — цепочки слипшихся друг с другом шариков, эдакие гусеницы.

И салаты, которые созданы скорее для красоты, чем для насыщения — несколько видов мелко нарезанной зелени в приторно-ореховом масле. Хотя есть, в целом, можно. И не на таком выживали.

Завтра у меня целиком свободный день. Обязательно наведаюсь в Вейзен. И даже зайду в какой-нибудь бюджетный ресторанчик — мала вероятность, что он окажется одним из тех немногих неплохих мест, о которых говорил Гетбер, но все равно интересно узнать, чем отличается коммерческая кухня от академовской.

Нужно только дождаться завтрашнего дня. А прежде чем он наступит, надо ещё вечер пережить.

И зачем согласилась на эту встречу?

Впрочем, со студентами мы не увидимся ещё два дня, и, если бы не Гетбер, для моего исследования эти два дня прошли бы впустую. Но ведь выходные, как известно, самый продуктивный день для научных работ. Эксперименты протекают с меньшими погрешностями и всякий раз дают самые впечатляющие результаты.