Останься в Вейзене

Не жарко — раздеться уж точно не хочется, но и не холодно. Градуса двадцать два по Цельсию. Дует легкий ветерок, хочется раскинуть руки в сторону, уподобившись птице. Да только знаешь, что воздушному потоку не хватит мощности, чтобы подхватить тебя и унести как можно дальше.

Впрочем, куда ещё дальше? И так уже непонятно где, непонятно зачем. Хотя, признаемся честно, чем дольше я здесь нахожусь, тем меньше хочется возвращаться в реальность. Нам до мая ещё далеко… И листья на деревьях начнут распускаться в лучшем случае через месяц.

— Ни у кого нет занятий на улице? — спросила я, оглядывая местность. Больше всего похоже на сквер: выложенные плиткой дорожки, начинаясь с разных точек на окружности, сходились в центре, образуя площадку. Поставить бы на неё ребят с гитарами, от привычных скверов не отличишь. Между дорожками зелёная зона — низенький газон (думаю, всё у него ещё впереди) и деревьица, а на границе белые лавочки со спинками, напоминающими отраженные в зеркале запятые.

Чисто, ни одной лишней пылинки. Ещё одно отличие от наших скверов.

— Есть, — ответил Гетбер, — но они проходят не здесь. Существует ещё одно открытое пространство, но оно, в отличие от этого, отгорожено четырьмя высокими стенами. По сути, это ещё одна комната, только лишенная крыши.

Он повёл меня вглубь сквера. Неужели хочет спрятаться от посторонних глаз? Не сказала бы, что Гетбер — тот человек, которого смутит парочка наблюдателей…

— Присаживайтесь, — предложил он, когда мы были ровно на середине пути по центральной площадки.

Гетбер снял с себя плащ, сложил его вдвое и положил на сидение лавки. Беспокоится, чтобы не замерзла… Рукава его рубашки оказались закаты по локоть, открывая крепкие жилистые руки.

Я послушно опустилась в самый центр плаща. Мягко, а ещё ткань плаща пока что хранит тепло его тела. Гербет сел на ничем не прикрытую часть лавки, максимально близко к её краю.

— Можно на «ты»? — поинтересовался Гербет. И тут же ответил сам себе: — Думаю, можно. После всего того, что я вам скажу… нам станет не до формальностей.

— Вы меня заинтриговали, — призналась я. — Говорите уж.

— Где ты сейчас? — спросил вдруг он. — Как ты думаешь? Если отбросить всю эту шелуху… по типу: я в Академии, в таком-то городе, в такой-то империи. Где сейчас настоящая ты?

Совсем не такого я ожидала. Будем честны.