Останься в Вейзене

— А что будет дальше со мной? — спросила неожиданно для самой себя. — Раз уж выяснилось, что кому-то я по неведомым причинам мешаю. Разве я могу вот так просто продолжить работать здесь? Ведь буду знать, что в любой момент мне могут навредить. И ладно, если только мне, но вдруг заденет кого-то ещё?

Думаю, говорила я эти слова больше самой себе, чем Гетберу. Ему-то откуда знать, как дальше сложится моя жизнь? Если он в этом мире — такая же пешка, как я. Просто чуть лучше разбирается в правилах игры.

Зато ответила мне та, кто, пожалуй, имеет власти над моей судьбой больше, чем все остальные.

Ещё не королева и тем более не рука, которая двигает фигурки согласно собственной воле. Но уже, как минимум, ладья.

— Никто не поспеет навредить ни вам, ни кому-либо ещё, Варвара. — Феранта плавно выскользнула из-за поворота. Я посмотрела на неё новым взглядом, учитывая то, что поведал мне Гетбер. И без труда представила, как Феранта выполняет задания от самого императора. Строго секретные, но государственно важные.

— Как хорошо, что все уже в сборе. Но и плохо в то же время — я не успела взглянуть на вашу комнату, Варвара, хотя очень хочу это сделать; но вас делать это вместе со мной ни в коем случае не заставляю. — Она внимательным, цепким взглядом посмотрела на меня, и только через пару секунд смягчилась: — Как вы провели эту ночь, Варвара?

— В коридоре, на диване, — не стала таить я.

— А ведь я попросила Гетбера позаботиться о вашем уюте, и, конечно, зря — ты ведь никогда заботой не отличался? — Она покачала головой, потом вновь обратилась ко мне: — В академии достаточно свободных комнат.

Новое место мы вам найдём без проблем.

И мы отправились туда, откуда не так давно вернулись.

Феранта — впереди всех. Расправленные плечи, гордо поднятая голова, строгий коричневый костюм с безупречными золотыми запонками, собранные в идеально гладкий пучок волосы, соединяющая кольцо и браслет тонкая цепочка. Феранта выглянула лучше нас с Гетбером, вместе взятых.

Зато вот дверь, ведущая в нашу с Ирмалиндой квартирку, вызывала одну лишь жалость. Обгоревшая, полуразвалившаяся…. Как и предложила Феранта, я не стала заходить внутрь. Осталась стоять в коридоре с самым равнодушным лицом, будто это не я, намеренно или нет, во второй раз за жизнь стала виновницей пожара.

Гетбер зашёл следом за Ферантой — он-то вчера до моей комнаты так и не добрался… Но шедевр пламенных рук они рассматривали недолго.