Останься в Вейзене

Может быть, они даже стоят в очередях. Ну и хорошо, что их здесь нет, не то чтобы мне слишком хотелось опозориться перед будущими учениками из-за отсутствия манер. Успею ещё показать свою профнепригодность во всей красоте, когда меня приведут на занятие.

— Занимать можно любое место. Здесь только некоторые закреплены за определенными людьми, и то… переживут. Посуду убирать не нужно, её унесут.

— Я бы предпочла сесть рядом с вами, — призналась я.

— Отлично! — Ирмалинда воодушевилась. — Заодно познакомлю вас с нашими девочками.

Девочки эти, правда, скорее мои ровесницы, чем ваши, но вот так уж собрались! Всегда радуемся, когда молодые приходят учить. Все-таки, вы с учениками говорите на одном языке.

Особенно я, подумалось вдруг. На одном из трёх.

Приятельниц у Ирмалинды оказалось не меньше десятка. Они окружили нас стайкой щебечущих птичек — похожие друг на друга, но разные, все какие-то яркие и бесконечно энергичные. Друзей ведь под стать себе выбирают… Каждая из них представилась и даже сказала пару слов о своей жизни или предмете, но не то чтобы я что-то запомнила.

Весьма скоро внимание переключилось с моей скромной персоны на последние новости. Я попыталась вслушаться, но мало чего поняла — слишком много незнакомых названий и ситуаций, с которыми прежде мне сталкиваться не приходилось. Я сидела, зажатая с двух сторон, и взглядом пыталась отыскать хоть ещё какое-нибудь знакомое лицо: Феранты или Гетбера. Но не разглядела ни одного, ни другого.

Впрочем, это типичная особенность людей из сна — они исчезают так же внезапно, как и появляются.

— Вам нужно в комнату? — спросила у меня Ирмалинда, когда завтрак закончился. — Я хочу захватить пару бумажек, и идём. Либо подождите меня здесь. Все равно возвращаться через этот коридор.

Я осталась ждать. Верный стражник входа (и выхода). Некоторые входящие кивали мне, и я кивала в ответ. Но больше имя моё никого не интересовало.

Гетбер все-таки появился.

За мгновение до того, как Ирмалинда взяла меня за локоть и заявила, что мы наконец-то идём к академистам. Мы пересеклись взглядами, и он попытался, что ли, усмехнуться — приподнял левый уголок губы. Я отвернулась.

А здесь я уже была. Вчера. Это тот самый холл, из которого можно попасть в лекционки, пусть их здесь так и не называют. Группки студентов снова обсуждают животрепещущие темы. И тоже бросаются незнакомыми словами.