Останься в Вейзене

А прямо над головой раскинулась карта ночного неба, нити с планетами и звездами были привязаны к крючкам в потолке, образуя сложный узор вокруг лампы-шара — Солнца, я так понимаю. С трудом, но я могла различить и окружающие его семь планет.

— Но как так может быть, — задалась вопросом я, — что раньше мы обитали в разных мирах, но на одной, по сути, планете.

— Не на одной, — Гетбер склонил голову. — На немного разных. — Он коснулся одной из планет, и она легонько закачалась. — Немного разных планетах, которые крутятся вокруг немного разных звёзд.

Гетбер достал из шкафа свежее постельное бельё кремового цвета. Снял плед и принялся менять бельё. Я хотела предложить свою помощь, но решила не лезть лишний раз под руку.

— А почему планеты именно в таком положении? — Конечно, лучше одолеть человека вопросами, чем помочь.

— Я думал над тем, чтобы сделать конструкцию подвижной, но пока не дошли руки.

— Знаменательный был вечер?

— Вряд ли знаменательнее этого. — Гетбер через плечо посмотрел на меня.

Неведомо откуда, но в сердце моём вдруг появилась нежность. Вот уж с ней я точно не ожидала сегодня встретиться… Мне так сильно захотелось коснуться Гетбера, обнять, сказать что-нибудь ласковое, чтобы он перестал хмуриться. Обхитрить без всякого злого умысла, подарить веру в то, что всё обстоит на самом деле не так, как он себе сочинил.

— Можешь тоже спать здесь. Думаю, нам хватит места на двоих, кровать большая.

Предложила — и сама себе не поверила. Вот же отчаянная.

— Правда? — удивился Гетбер. — Отчего такая щедрость?

Вместо того чтобы свести всё к шутке, я продолжила гнуть свою линию:

— Можешь даже свои истории порассказывать. Мне кажется, у тебя достаточно интересных историй.

— До сих пор не отвыкла от сказок перед сном?

Этот его вопрос неожиданно больно кольнул сердце — сказки мне никогда не читали.

— Да нет, отвыкла. Ты прав. Лучше крючиться на кресле или, особая степень удовольствия, балансировать над кухонным столом, чем находиться рядом со мной. Можешь идти, дальше я справлюсь сама.

— Что ты такое говоришь, Варя?

Гетбер перестал застилать постельное бельё, приблизился почти вплотную.

Застыл напротив меня, склонил голову, заглянул в глаза.